реклама

ПОЛИТ-НН.РУ
Google
 
23 Июля 2018г., Понедельник

Нижегородский регион: антикризисное управление. Итоги 2017 и перспективы 2018


Представляем вниманию читателей стенограмму заседания Нижегородского эксперт-клуба, прошедшего 18 января 2018 года

Представляем вниманию читателей стенограмму заседания Нижегородского эксперт-клуба, прошедшего 18 января 2018 года в пресс-центре «Медиа Страйк Холл» и посвященного теме «Нижегородский регион: антикризисное управление. Итоги 2017 и перспективы 2018».

В заседании принимали участие:

Константин Барановский, обозреватель еженедельника «Патриоты Нижнего»;

Сергей Борисов, директор экспертного центра «Мера»;

Александр Златов, политолог;

Александр Иванов, доцент кафедры ЮНЕСКО ННГАСУ, эксперт по устойчивому развитию города;

Александр Иудин, профессор ННГУ им. Н.И. Лобачевского;

Василий Козлов, профессор, доктор экономических наук;

Евгений Лазарев, депутат думы Нижнего Новгорода;

Владимир Лапырин, координатор Нижегородского эксперт-клуба;

Виктор Лысов, сопредседатель Либерального клуба;

Александр Прудник, социолог, старший научный сотрудник Института социологии РАН (Нижегородский филиал), лауреат премии «Пробуждение»;

Евгений Семенов, кандидат политических наук, руководитель нижегородского филиала Фонда развития гражданского общества, лауреат премии «Пробуждение»;

Павел Солодкий, уполномоченный по защите прав предпринимателей в Нижегородской области;

Александр Суханов, кандидат философских наук, координатор Нижегородского эксперт-клуба;

Александр Царьков, профессор Высшей школы экономики (Нижегородский филиал);

Андрей Чугунов, журналист.

Владимир Лапырин: Начинаем первое в этом году заседание Нижегородского экспертного клуба. Тема волнующая, тема животрепещущая, новая, естественно, в этом году – она об итогах прошлого и перспективах на будущее. Тема увлекательна уже тем, что многие говорят о новой эре в развитии Нижнего Новгорода, в развитии Нижегородской области. Но кто-то говорит, наоборот, о закате самостоятельности, о том, что вся управленческая структура переходит в Москву, что здесь все заканчивается, и прямое управление, наконец-то, введено. И это хорошо. А другие говорят, что проигнорировали избирателей и с уходом Шанцева, и с приходом новых лиц, и что доверие, таким образом, к нашему электорату иссякло.

Так или иначе, мы сейчас будем с вами эти вопросы обсуждать, выяснять, кто прав, а кто не очень прав. Тем не менее, действительно изменения произошли серьезные. И новый губернатор, и новый мэр, и новый год – все вместе…

Василий Козлов: Все новое.

Владимир Лапырин: Да, все новое. Ну, а наши взгляды не изменились. Мы, как всегда, принципиальны и не можем поступиться принципами. Правильно?

Евгений Семенов: Как говорил Черчилль, у вас есть враги – отлично: значит, у вас есть убеждения.

Владимир Лапырин: Правильно. Совершенно верно. Шутки шутками, а регламент у нас остался в новом году прежний. Как всегда, на выступление в прениях – не больше пяти минут.

Александр Суханов: По часам теперь будем.

Владимир Лапырин: Часы теперь у нас есть. (Показывает на песочные часы.) Александр Овидиевич будет периодически переворачивать, стучать… Да-да.

О перспективах мы говорили много. Я имею в виду городскую стратегию. Сегодня она, видимо, корректируется. В Законодательном собрании ее уже озвучили, и в программной речи у Панова тоже многое было сказано. Так что есть, что обсуждать, о чем поспорить.

Итак, мы начинаем. Еще раз всех с наступившим новым годом. Доброго здравия, успехов в личной жизни и, конечно же, в бизнесе.

Александр Суханов: Я думаю, что перед началом мы все-таки поздравим с прошедшим уже, но днем рождения Евгения Евгеньевича…

Евгений Семенов: Да, я еще гуляю…

Владимир Лапырин: Вот…

Александр Суханов: Поэтому настроение у него такое праздничное, продолжающее…

Василий Козлов: Но последний именинник-то у нас Борисов, он позавчера, по-моему, день рождения отметил…

Александр Суханов: Сергей Викторович, тоже присоединяемся к поздравлениям. Желаем успехов, здоровья и прочих благ, которые есть.

Ну, а что касается сегодняшнего заседания, то понятно, что оно, по сути дела, посвящено итогам года ушедшего и перспективам года предстоящего. Никто не возражает и, по-моему, все сходятся во мнении, что политический ландшафт в прошлом году в нашем регионе кардинально поменялся в связи со сменой областного руководства, в связи с тем, что были поставлены задачи, которые, насколько я понимаю, врио губернатора удалось максимально эффективно решить в сжатые сроки. И вчерашнее избрание Владимира Александровича Панова главой нашего города – это, по сути, подведение черты под прошлым политическим годом. Политический год прошлый завершился вчера в городской думе, когда проголосовали или избрали главой города Панова Владимира Александровича. И вот теперь открываются новые перспективы, новые тренды, новые возможности.

И здесь, мне кажется, говоря о новых возможностях, нельзя говорить только о том, что вот новый мэр, новый губернатор, новая стратегия. Я хотел обратить внимание еще на одну деталь. О ней пока еще мало где говорится и мало что пишется, обсуждается: с 1 января мы с вами стали все жителями нижегородской агломерации. Правда не все еще поняли, что это такое, не все представляют, во что это может вылиться. Но раз решение принято, будет исполняться, судя по тому, как Глеб Сергеевич исполняет все обещания и задачи, которые он перед собой ставит. Поэтому сегодня, для того чтобы вопрос агломерации не забалтывать, не делать чисто проходной темой, мы решили на коллегии, что эта тема будет у нас одной из тем ближайшего заседания клуба – более подробной. А сегодня попросил подойти людей, которые занимались этими вопросами, и они, когда мы подойдем к этим проблемам, кратко изложат видение проблем агломерации теоретически. Здесь я специально пригласил Иванова Александра Владимировича, я пригласил Василия Дорофеевича Козлова и Александра Сергеевича Царькова, которые этими вопросами занимались. И Александр Анатольевич Иудин изучал этот вопрос социологически в рамках Института проблем города. Да? Так, Александр Анатольевич? Поэтому у нас сегодня эта тема будет присутствовать, но не в качестве обсуждения, а в качестве постановки для следующего — одного из ближайших — заседания клуба.

Ну, а сейчас попрошу высказываться по поводу проблем, которые сегодня вынесены. Итак, начинать, наверное, нужно от печки. Смена руководства в нашей области – с чем она связана? Почему произошла? Какие цели и задачи преследовала смена руководства? И эти задачи решены или нет? Почему деятельность молодого руководителя нашего региона сегодня вызывает такие противоречивые оценки, отношения? И в то же время оказывается, если объективно посмотреть с точки зрения результата, очень эффективна и результативна.

Владимир Лапырин: Почему, наконец, прежнее руководство оказалось в местах не столь отдаленных?

Александр Суханов: Это другое руководство оказалось. Мы это попозже… Это не руководство Нижегородской области.

Владимир Лапырин: Неважно.

Александр Суханов: Итак, пожалуйста, кому предоставить слово? Василий Дорофеевич, может быть?..

Василий Козлов: Нам бы надо Павла Михайловича эксплуатировать в течение часа…

Александр Суханов: На пределе, да?… Павел Михайлович…

Владимир Лапырин: С вас начинаем.

Александр Суханов: Вся надежда на вас.

Павел Солодкий: Ну, я готов, конечно, начать…

Александр Суханов: В микрофон, повторяю, говорим, чтобы шла запись.

Павел Солодкий: Я не буду давать комментарии, почему произошла смена. Потому что это разные вопросы. И понятно, что разные сегодня даже поколения руководителей – Шанцев и Никитин. Понятно, что у каждого — свой опыт. И мы сегодня уже наблюдаем те положительные шаги, с чем пришел Никитин. Потому что сегодня появляется поддержка и федерального центра.

Я, коллеги, хочу напомнить. Мы как-то за этим столом с вами обсуждали пару лет тому назад, помните там – двуглавая система… И я говорил, что мое мнение, что у нас должна быть жесткая вертикаль. Я считаю, что или президент должен назначать губернаторов, губернаторы – глав городов и поселений, потому что по-другому невозможно, или второй вариант под названием открытая демократия – я считаю, что она должна быть тогда, как в Швейцарии — референдумы. Нельзя дом покрасить просто так. Нужно собрать жителей, спросить у них. Начиная снизу. У нас получилась квази – азиатская. Мы вроде бы избираем, но нам предлагают, а если предложил президент, то никто и не передумает. И так далее. То есть, вот это как бы чуть-чуть немножко беременна – ну, давайте честно говорить – это не очень правильно.

Почему важно вертикали выстраивание? Я могу вам сказать, с чем я сталкиваюсь. Допустим, Арзамасский район – у него задолженность перед бизнесом более 450 миллионов по выполненным работам. Он как погасит? Я спрашиваю в городе Арзамасе: «Сколько вы заложили на выплату задолженности в бюджете?» «Мы ничего не заложили». Сколько в Нижегородской области? Ноль задолженность. Там, где введена совершенно четкая, понятная финансовая дисциплина. В Нижнем Новгороде, кстати, была два миллиарда три года тому назад, миллиард – в прошлом году, и сейчас – три миллиона. Но без поддержки центра областного ни один район не выплатит этого. И их можно там расстреливать из-за угла, к стенке ставить… Это накопленные проблемы, накопленные долги.

Так же сегодня мы в стране видим по налогам на федеральном уровне. Меня, конечно, удивляет и поражает, когда за полгода, если не шутят, мы собрали налогов на 36 процентов больше, чем в прошлом году. Я задаю вопрос: «На сколько экономика выросла?» На один процент. А налоги – на 36? Ну, это мне напоминает китайцев, которые вчера посадили чеснок, а сегодня выкопали, потому что есть хочется.

Я могу вам сказать, что сегодня вся область стоит на ушах по поводу кадастровой стоимости объектов и коэффициентов. Вот у меня яркий пример в Нижегородском районе небольшое предприятие в 370 метров. За 15-ый год налог 19 тысяч рублей, а за 16-ый год – 420 тысяч. В 22 раза! А сейчас комиссия пересматривает только за 17-ый год, а уже сейчас стал 18-ый. То есть, человеку в суд только идти. И если посмотреть маленькие деревушки, то у меня сотни обращений, где мне говорят: «А мы не можем платить. Объект стоит, но он не арендуется. Что мне делать?» И эти люди не услышаны. Потому что Кадастровая три года тому назад… Я надеюсь, что смена власти сегодня даст толчок, что Панов Владимир Александрович, придя, даст новый толчок. Потому что он возглавляет общественную организацию бизнеса «ОПОРА России» и хорошо знает проблемы малого бизнеса, он системный человек, спокойный. И, конечно, мы понимаем, что короля делает свита – важно, какую команду он соберет, кто будет рядом.

Вот с чем я опять сталкиваюсь, с чем бизнес сталкивается? Если пишется любое письмо в областное правительство, любому чиновнику – 30 дней и обязательно ответят. В городе ответы очень часто «ваш инспектор ушел в отпуск (или болеет), ответить некому». Два, два с половиной, три месяца. Вообще это – коррупциогенная составляющая. Чиновник не отвечает на письмо в установленный срок – значит, он что-то вымораживает, чтобы пришли и договорились. Поэтому переход на цифру, переход на не личное общение, а, как сегодня и суды перешли – это то, что срочно нужно делать. Потому что у нас люди – да, МФЦ открыли, но многие процессы до сих пор идут в ручном режиме. Я надеюсь, что с этими людьми, которых можно назвать технократами, они совершенно четко это выстроят. Больше будет не душевного, как Валерий Павлинович там вышел – песню спел, рюмку где-то, а будет совершенно прагматичный, четкий подход. Потому что сегодня бюджет – это сложно.

На самом деле почему «Партия Роста» никогда не критиковала ни муниципальную власть, ни региональную? Да потому что бюджеты настолько скудные, что они не могут даже исполнять свои функции по многим направлениям. И когда мы доклад Панова услышали с коллегой, он сказал: «Да, мы будем совместно объекты те, которые в Нижнем Новгороде строятся, с областью финансировать». И это правильно. Потому что область должна участвовать. Потому что мы – столица Приволжского федерального округа. Область и вообще – и бизнес, и власть – все находится, в большинстве, здесь. Если это только головная боль муниципалитета – это неправильно. Потому что нас оценивают приезжие туристы и иногородние, что все-таки город – это лицо области и региона. Поэтому я ожидаю, конечно, шагов конкретных, четких, и я ожидаю, что во многих вопросах порядок будет наведен. Я подготовил уже список тех проблем, которые касаются бизнеса. Я планирую с Пановым на следующей неделе встретиться и их обозначить. Потому что они некоторые тянутся из месяца в месяц, из года в год.

И, наверное, то, что мы видели в последнее время, мне напоминает 18-ый год Российской империи. Когда там Украина, Харьков — столица, Закавказская республика, самостийность, начинаются эти политические дебаты… У нас давно уже это выстроено, и очень важно, чтобы областной бюджет, область и ее руководство участвовали в жизни города. От Панова я ожидаю их непосредственного участия. Это то, что хотел вам сказать.

И, кстати, еще, последнее. Все предыдущие руководства – и городское, и областное говорили о том, что бизнесу в конце года обязательно будут даны системы координат, как мы будем работать при чемпионате – где кафе какие, где продавать что. Ничего не сказано. И я могу сказать, что вот, с одной стороны, говорят, Казань много заработала на Универсиаде… Мы говорим: «Чтобы бизнес заработал, чтобы город получил налоги, нужно уже сегодня сказать, где что можно продавать, где какие павильоны ставить». Потому что не сделать это за один месяц. Только заказать, только провести конкурс. Я очень жду и буду обращаться, чтобы как можно быстрее довести до бизнеса, что можно, а что нельзя, что они должны сделать, на что рассчитывает город.

Александр Суханов: Хорошо. Спасибо. Мы проверили выступлением Павла Михайловича – часы на шесть минут. То есть, уже запас в одну минуту они содержат. Поэтому будем ориентироваться. Предоставляется слово – часы переворачиваем, и как только идет к концу – я их поднимаю – это сигнал, что пора завершать.

Владимир Лапырин: Василий Дорофеевич, давайте опробуйте.

Александр Суханов: Пожалуйста, Василий Дорофеевич. Вот все-таки Павел Михайлович сказал, что смена руководства – это, скорее, позитивный момент: это новый подход к решению проблем. Возникает очень часто в оценках, которые даются в СМИ, журналистами, экспертами, что негативным элементом такого подхода является то, что Глеб Сергеевич ни с кем не советуется, когда принимает решение. Страдает демократия.

Василий Козлов: Почему вы считаете, что он не советуется?

Александр Суханов: А потому что так пишут…

Евгений Семенов: А потому что не с нами советуется. (Смеется)

Александр Суханов: С населением, с избирателями, с депутатами.

Павел Солодкий: С населением одним способом – это голосование и референдумы.

Александр Суханов: Нет, я не говорю, что это именно так. А просто мы это читаем и все мы это видим в комментариях и в СМИ.

Василий Козлов: Ну, переворачивай.

Александр Суханов: Переворачиваю. (Переворачивает песочные часы.)

Василий Козлов: Я бы начал вот с чего. В экспертной среде есть такое выражение «контекст важнее контента». То есть, среда, в которой какие-то смысловые изменения происходят, влияет, и ее надо учитывать. Я бы с этого начал.

Во-первых, надо признать – я вот эти два дня не отходил от экрана – онлайн присутствовал на Гайдаровском форуме. Это девятый форум, на пяти я был лично, вот сейчас получаю наслаждение и комфорт смотреть это – все секции, удобно очень, любой повтор могут… И очень сожалею, что небольшое число людей вообще участвует. Потому что в этом году дискуссия – это связано, наверное, все-таки с предвыборными обязательствами, которые очень многие из выступающих, видимо, имеют. И то, что мы видим – что пока еще не сложилась ясность в программе президента. И его, так скажем, институты, которым было поручено, пока еще не сформулировали нужных ориентиров. Но я могу сказать, что вот этот контекст очень сейчас требует серьезного осмысления. Мне кажется, что заготовка вот этого нового поколения пастырей, которое омоложение происходит – ясно, что это ставка на новое поколение и режим прогноза до 35-ого года – это поколенная заявка. То есть, 20-25 лет – это поколение. И сейчас стратегии, которые, вы знаете, и нашим лидером сейчас с помощью Ростеха создаются… Созданы группы – где-то, по-моему, около 20. Ну, вот присутствующие участвуют в каких-то. Я вот – в образовательном блоке состою. Понятно, что Ростех как патрон, так сказать, губернатора, и его основные задачи высокотехнологичного производства – они будут довлеть над нами с точки зрения выбора ориентиров.

Что бы я видел? Очень большой перелом в связи с новыми задачами и с таким стратегическим этапом. Во-первых, оценивают эксперты все международные – начался новый подъем экономического роста. Ну, все вот эти циклы, которые Кондратьев когда-то рассчитывал 50-60-ю годами, они сегодня сокращаются по длительности. Но сегодня явно совершенно обозначена Четвертая промышленная революция – так ее называют. В основе – искусственный интеллект. Это квантовый компьютинг, это биометрики, это блокчейн как новое такое прорывное направление, в информационных технологиях распределенные базы данных… То есть, появился целый ряд новых смыслов, которые по масштабу изобилия и новизны чем-то сродни, если наши взять этапы, переходу к рыночной экономике. Переход к цифровой экономике – я просто обращаю ваше внимание – это сегодня очень большой вызов содержательный и просветительский, который надо понять. Я сейчас работаю над учебным курсом цифровой экономики. Скажу, что это потрясающая просто новизна. То есть, новый словарь, новое поле смыслов.

Что в моделях управления нам следует ожидать? Это такая триада. То есть, стратегия как четкое определение плановых таких ориентиров – возможно, вариантных. Но самое важное, революционное, что нам предстоит… Вы знаете, что с 1 января практически прекращено программное финансирование, все бюджетные трансферты сегодня будут проходить по проектным технологиям. То есть, идет переход такой массовый на проектное управление. И третья часть – это бюджетный процесс, который вот эту логику, цепочку эту – и слово «цепочка», например, у Кудрина в контент-анализе сейчас ключевое… Это стратегия, проектное управление, бюджетная поддержка этого всего.

Мы должны представить себе – я как в прошлом работник аппарата правительственного могу сказать, что, если мы не сведем в головы людей вот эту логику и не сформируем вот сейчас уже на этапе формирования в городе власти и нового, так сказать, руководства проектного управления, то считайте, что мы просто потеряли шанс. Федеральные ресурсы будут поступать в активном режиме заявочном в проектное управление. Вот, слава Богу, мы с Александром Сергеевичем прошли блестящую школу Мирового банка, когда шесть миллионов долларов, которыми мы распоряжались в качестве заказчика, мы проводили через проектные методы для бенефициаров, так сказать – тех, кто получают выгоды, через проектный подход. Это вот наличие денег и отсутствие навыков ведения проектного управления сразу же отсекало абсолютное большинство желающих получить деньги. Я вот легко себе представляю, что, если мы в катастрофически быстрые сроки не научим людей писать проектные заявки и исполнять в логике этапов – а там есть диаграмма Гантта, есть, так сказать, одобрение выполнения этапов строго по заданным параметрам, то мы просто потеряем или, наоборот, можем обрести поток федеральных денег, который всегда, как понимаете, является целью эффективного местного самоуправления.

Поскольку время ограниченно, может быть, какой-то будет еще у меня цикл. Я бы продолжил.

Александр Суханов: Пожалуйста.

Василий Козлов: Нет, может быть, другим заходом.

Александр Суханов: Хорошо. Спасибо, Василий Дорофеевич. Возникает какой момент? Смена руководства произошла, переход на новые методы управления, новые формы управления. А вот в целом-то это благо для нашего региона, надежда новая для нашего региона или это, скорее, больше опасение, вопросы рисков? Евгений Евгеньевич, вы не хотите ничего нам?

Евгений Семенов: Я чуть-чуть попозже.

Александр Царьков: Давайте я тогда.

Александр Суханов: Давайте, Александр Сергеевич, подключайтесь, подсоединяйтесь.

Александр Царьков: Значит, уважаемые коллеги, там по первому вопросу – как можно оценить деятельность губернатора? Давайте вернемся в 2006 год, когда была принята Стратегия развития Нижегородской области 2020. Каковы ее результаты? Практически на все показатели мы вышли, кроме одного важнейшего для будущего нашего региона – это демографический фактор. Мы там существенно потеряли, по сравнению с заявленными показателями. Теперь как оценивать деятельность в связи с этим? Если мы посмотрим динамику показателей, то мы увидим, что наши показатели, которые хорошо шли до 2013-2014 года, до санкционных войн – шел подъем, можно сказать, и по инвестициям, и по валовому региональному продукту, и по прочим вещам. Но в последнее время мы можем отметить (вот в рабочей группе мы собирали и анализировали материалы по стратегии, которая будет писаться для Нижегородской области – вот сейчас уже пишется), что, во-первых, с инфраструктурой у нас проблемы, и только одна треть дорог отвечает федеральным стандартам, у нас есть проблема падения вложений и инвестиций в основной капитал предприятий. И что самое печальное – я вот здесь должен подчеркнуть эти цифры, связанные с падением, что заниматься новыми… Вот, да-да-да… Идет стабильное сокращение по показателю «доступность трудовых ресурсов». И это связано. Все, что мы собираемся вводить – новые технологии, новые производства – у нас сейчас будет заканчиваться вопросом о трудовых ресурсах.

Следующий момент, который бы мне подчеркнуть хотелось. Павел Михайлович хорошо сказал о команде. Дело-то вот в чем. Вот есть область у нас, и цифры показывают, что у нас в возрасте 56-65 лет находится до 20 процентов всех муниципальных образований. Особенно это северные районы. Там вообще катастрофическая ситуация. Когда смотришь и изучаешь опыт, кроме Шаранги, пожалуй, потому что там глава уникальный…

Александр Златов: Бахтин.

Александр Царьков: Да. Душа радуется. А ведь это завал. Вы посмотрите – возраст 35-40 лет у нас сегодня – у нас всего девять муниципальных образований.

Давайте посмотрим администрацию Нижнего Новгорода. Вот был на конкурсной комиссии, заслушал доклад очень внимательно Владимира Александровича. Что я должен отметить, приходя к этому? Доклад был построен классически на международном уровне, по международным стандартам. Он дал очень хороший анализ, что было, что есть в настоящее время, и как он собирается решать эти проблемы. Причем, в отличие от стратегии Нижнего Новгорода несчастной и злополучной – я иначе ее не могу назвать, потому что мы были и делали содержательную критику – он не мыслит развитие Нижнего Новгорода в отрыве от Нижегородской области. И специально он в своем докладе подчеркнул, что стратегия Нижнего Новгорода должна быть встроена в стратегию Нижегородской области. И это отрадно, и это очень позитивный посыл. Следующий момент, который мне понравился – то, что он показал не только существующие проблемы, и он прочитал документы, в отличие от других конкурсантов – чувствуется, что они не читали ни стратегию достаточно подробно, ни знакомились с ситуацией в Нижнем Новгороде. Он ознакомился, он влез в документы. Поэтому он мог предложить вполне конкретные решения тех проблем, которые стояли.

Минусы, которые я вижу. Дело вот в чем – если мы посмотрим на его карьеру и на карьерный рост, то увидим, что опыт работы в муниципальных образованиях в руководстве у него сравнительно небольшой – это Кстово. И совершенно неоднозначные реакции на его руководство. Он приходит в новый аппарат чиновничий старый – я согласен с Павлом Михайловичем – работать с ним чрезвычайно тяжело. Да что вы! Мы посылаем им документы официально от Высшей школы экономики с коррекцией на стратегию – мы не можем получить внятного ответа в течение месяца. Казалось бы, даже с наших позиций из Москвы. О чем тут говорить? Поэтому Панову придется встретиться с отторжением. Я совершенно согласен: если ему не удастся собрать новую команду, а команда должна строиться по тому принципу, как лидер России сейчас подбирает, все это сорвется. Примерно так.

Все, спасибо, я все сказал.

Александр Суханов: Спасибо, Александр Сергеевич, все понятно. Пожалуйста, вопрос.

Евгений Семенов: Александр Сергеевич, объясните, пожалуйста, если мы говорим о дефиците трудовых ресурсов. А имеет это какое-то значение в контексте цифровой экономики?

Александр Царьков: Имеет и очень большое. Вы посмотрите – должно происходить перераспределение трудовых ресурсов. Сейчас кого не хватает? Вот Василий Дорофеевич говорил о цифровой экономике. Но вы знаете, какая у нас нехватка людей в IT-технологиях? Вы знаете, что мы встречались на группах? Я говорил с налоговиками. Вот у нас мощнейшие IT-шники, признанные во всем мире, но почему они трудятся на Кипре? И когда я их спрашиваю – нижегородцев, которые трудятся на Кипре, они говорят: «Да вы что! У нас идет в евро прибыль, и мы мучаемся с курсовыми разницами, и как платить налоги. Да провались нам весь Нижний Новгород и вся Россия!» Извините. Вот, что говорят люди, которые должны двигать IT-технику. Это вот один аспект трудовых ресурсов.

Второй. Когда мы вводим цифру, пойдет роботизация. И куда мы будем этих людей?

Евгений Семенов: Это проблема занятости, а не проблема трудовых ресурсов.

Александр Царьков: Вы знаете, что? И трудовых ресурсов тоже. Потому что демография с проблемой занятости – не мне вам говорить – очень тесно пересекаются. И если мы превращаемся в кладбище… Ведь инвесторы как смотрят? Есть прирост трудовых ресурсов? Сколько учеников в школах? Сколько учится в вузах? Туда можно вкладываться. «Если есть падение, зачем я буду деньги вкладывать в кладбище?» - они рассуждают таким образом.

Александр Суханов: Так, понятно. Спасибо.

Владимир Лапырин: Социологам слово дай.

Александр Царьков: Эта точка спорная, но пусть выскажутся социологи.

Александр Суханов: Вы хотите Александра Анатольевича?

Александр Прудник: А просто он занимался ведь городом.

Владимир Лапырин: Давайте.

Александр Суханов: Александр Анатольевич.

Александр Иудин: Ну, вообще основные вещи мне неведомы – те, что мы обсуждаем.

Александр Суханов: Но вы тоже в городе у нас живете.

Александр Иудин: Но, коль скоро меня… Ну, конечно, в городе живу, по улицам хожу.

Александр Суханов: Пытаетесь ходить, да?

Александр Иудин: У нас тут есть вопросы, много – по поводу нового руководства. Я в связи с этим вспомнил анекдот времен Хрущева. Один из первых анекдотов. Внучка у бабушки спрашивает: «Бабушка, а Сталин был хороший?» «Нет, Сталин был плохой». «А Ленин был хороший?» «Ленин был хороший». «А вот Хрущев – он хороший или плохой?» «Вот помрет он – и узнаем». И у нас, вообще говоря, когда идет оценка, на первых порах мы можем, как угодно оценивать, но вот когда снимут – тогда узнаем. Было хорошее предложение у Павла Михайловича – не снимать руководителей, а сразу расстреливать. (Смех в зале)

Павел Солодкий: Такого предложения не было. Я сказал, что хоть расстреливайте – они не могут.

Александр Иудин: Я так услышал.

Павел Солодкий: Может, некоторых и надо…

Александр Иудин: Я здесь единственное, что могу сказать. Я уже неоднократно тут говорил, что я не заведующий кафедрой – сто раз говорил.

Александр Суханов: Виноват.

Александр Иудин: Да, я знаю, что виноват. Но я хочу прочитать: «С 1 января 2018 года мы живем не просто в Нижнем Новгороде, не просто в областном центре, а живем в нижегородской агломерации. А знаем ли мы, что такое жить в агломерации?» - и так далее, и так далее, и так далее. То есть, нам объявили, что мы живем в агломерации, и мы теперь живем в агломерации. А пока нам не объявляли – мы не знали. А знаете ли вы, что 70 процентов жителей Кстова работает в Нижнем Новгороде?

Павел Солодкий: Да.

Александр Иудин: Жителей Дзержинска работает в Нижнем Новгороде? Жителей Балахны работает в Нижнем Новгороде? И жителей Сормова работает в Балахне? Мы давно уже, есть такое понятие «мегаполис НН» - ну, условное понятие, потому что, вообще-то говоря, вот эта ближняя агломерация. Но вообще-то известно из урбанистики, что самые мощные городские образования находятся на линии Москва – Нижний Новгород. В России и в Советском Союзе таких мест больше нет и не было. Что такое городская агломерация? Вот немцы говорят «Рур» - и понимают друг друга. Рур – там вообще, начиная от Дуйсбурга и до Кельна, идет сплошной город. Каждый из них имеет свое собственное название, наименование. То есть, можно догадаться, что один город кончился, другой начался, по вывеске на станции.

В принципе, опасность для нижегородской агломерации и всей агломерации Нижнего Новгорода была, когда встал вопрос о подъеме вод в Чебоксарском водохранилище. Была конференция, мы с коллегой Александром Владимировичем присутствовали при этом. Там из Чебоксар говорят, что у них вода не дошла до планируемых пляжей, и жить неудобно в Чебоксарах. Им объясняют, что, вообще говоря, вся дополнительная электроэнергия уйдет на то, чтобы выкачивать из заречной части воду — то есть, у нас там все утонет. Город мог погибнуть. В принципе, когда-то планировалось, и вот эти плановые ошибки далеко-далеко в советском времени существуют и до сих пор продолжаются. Поэтому есть процессы чрезвычайно длинные, длительные, которые не зависят даже от уважаемых депутатов, как бы мы их ни любили и с какой бы радостью мы их ни избирали. (Александр Суханов смеется.) Дело заключается в том, что это процессы очень длительные.

У нас сейчас заложена — на каждом собрании я говорю — громадная бомба, связанная с трудовыми ресурсами: разрушена средняя школа. Она разрушена. И идет процесс разрушения высшей школы. Зримые черты. Можно это объяснить. У нас не было ни одной конференции — я имею в виду экспертного совета — посвященной этой чрезвычайно острой проблеме. Надо сказать, что пройдет еще пять-семь лет, и этот процесс будет необратим. Я говорю о пяти-семи годах, когда уйдут на пенсию люди, которые еще умели работать...

Александр Суханов: В советское время.

Александр Иудин: В советское время.

Вообще-то говоря, мы уже давно живем в этой агломерации, мы просто не знали этого. Слава Богу, что руководство об этом узнало и с первого числа объявило, что мы, наконец-то, узнали, где мы живем.

К сожалению, как в свое время сказал наш генеральный секретарь ЦК — сейчас вспомню фамилию — сказал, что мы живем в обществе и не знаем этого общества.

Александр Прудник: Андропов.

Александр Иудин: Андропов, Юрий Владимирович Андропов — выскакивает уже у меня на старости лет. Мы не знаем общества, в котором мы живем. Было время, когда мы пытались это узнать. Вот Виктор Иванович не даст мне соврать, потому что я как социолог работал просто чрезвычайно интенсивно. Сейчас, когда как-то однажды посчастливилось мне быть на приеме у нашего бывшего губернатора, он сказал: «Нет, у нас с социологией хорошо, у нас идут замеры». Я знаю, что это за замеры, я знаю, откуда они идут. Вообще-то говоря, мы здесь сейчас не работаем — давно. Вот с Виктором Ивановичем мы работали, и с тех пор я в городе не работаю: городу неинтересно, в каком обществе мы живем, к сожалению.

Ну, вот я, наверное, уже...

Александр Суханов: У вас еще есть!

Александр Иудин: Несколько секунд. Спасибо за внимание.

Владимир Лапырин: Так, а перспективы-то?

Александр Иудин: Перспективы? Ну, дай Бог — опомнятся. Дело в том, что мы еще не вышли из чрезвычайно жуткого перелома. Ну, это я уже отвечаю на вопрос.

Александр Суханов: Да.

Александр Иудин: Дело в том, что был разговор, я помню как-то Павел Михайлович бросил эту мысль о том, что вот мы мало работали с Украиной, мы ее потеряли. Но, вообще-то говоря, мы параллельно с Украиной обрушивались — она медленно, мы быстро — в 90-ые годы. Мы — быстро, быстрее ее. Но мы достигли дна и стали потихонечку подниматься, а они попозднее начали и еще дна, видимо, не достигли, и эта катастрофа у них продолжается. Всякое революционное событие — катастрофично, и мы на прошлом совещании говорили об этом. Я думаю, что вот эти длинные процессы, к сожалению... В это время особенно требуются хорошие, очень мощные руководители. Ну, вот дай Бог, если эти руководители у нас в стране появляются, и у нас в том числе. Мы внимательно смотрим на Никитина Глеба...

Александр Суханов: Сергеевича.

Александр Иудин: Да, это я и имел в виду. Но сказать, что там, какие перспективы у нас, и так далее... Быстро все не делается. Я полностью присоединяюсь к Александру Сергеевичу, потому что план 2020 мы читали — это бессмысленный совершенно, неграмотный, сделанный неграмотными людьми за большие деньги, но из Москвы, с московской пропиской экспертами.

Владимир Лапырин: Но выполнили основные-то показатели.

Александр Суханов: Нет...

Александр Иудин: Значит, там как бы совпало. Город развивается сам по себе, и планы существуют сами по себе. Советские планы пятилетние существовали, и к войне мы были более-менее готовы. То есть, это действительно был процесс управления. И даже было, куда эвакуировать, как выясняется сегодня, промышленность: были подготовлены площадки. Вот мы готовим сейчас площадки? Вот у нас это началось, вообще говоря, долговременное планирование, настоящий процесс управления или нет?

Ну, прошедший период — и сегодня уже многие об этом говорили — показывает, что не было этого реального управления. В прошлый раз мы говорили по губернаторам. Был первый губернатор, которого оценивать невозможно: он просто был первый. Потом был никакой, потом был плохой, потом был нормальный. Сегодня какой? Не знаю. Будем молить Бога, чтобы был хороший.

Владимир Лапырин: То есть, неизвестность у вас пока прогнозируется.

Александр Иудин: Ну, я знаю только, что он молодой, а так...

Павел Солодкий: Цыплят по осени считают.

Александр Иудин: Да.

Владимир Лапырин: Виктор Иванович, на вас ссылались. Пожалуйста, вам слово.

Виктор Лысов: Весь пафос вступительного слова Александр Овидиевича я совершенно не поддерживаю, и нет никаких оснований быть таким вот оптимистом. Дело не в том, что прошло слишком мало времени, и что-то мы можем оценить. А дело в том, что вообще эти процессы необъяснимы. Смена власти — по каким причинам, на каких основаниях, почему? Вообще, что случилось? В один день вдруг Валерий Павлинович — всеми любимый и уважаемый... (Александру Пруднику) Ведь правда — любимый и уважаемый? Вот Прудник не даст соврать — любимый и уважаемый. Бац! Исчез! Ну, слава Богу, был награжден и попал в члены совета директоров «Транснефти». Как бы синекура вполне заслуженная. Но сейчас появление не просто нового, а вот этой личности — Никитина. Почему Никитин? Почему не Иванов? Почему не Петров? Кто может ответить? Ну, не знаю. Политологическая моя оценка такая: это, очевидно, такая меритократия — власть лучших — в условиях сугубо персоналистского режима. Больше никак. То есть, вот такие волевые смены поколений руководителей регионов, видимо, в духе такого политического режима. Больше ничего.

Что из себя представляет Глеб Сергеевич Никитин? Ну, отмечается, что он достиг результата. Да, действительно, смена руководства в области могла быть приписана к главным событиям, если бы не арест бывшего главы города, заместителя председателя Законодательного собрания Олега Сорокина. Да, вот это событие, по-моему, на первый взгляд. Потому что именно это дает основание думать, какими методами вообще могут достигаться результаты — исключительно силовыми. Потому что кто бы оценил вот это в пропорциях — силовую часть будущего?

Точно так же и вот это изменение двуглавой на одноглавую. Споры об этом совершенно бессмысленны, потому что все по уставу, и нет там никакого дробления. Но в силу, видимо, понимания того устроения вертикали, о чем говорил Павел Михайлович — необходимости ее — привело к пониманию необходимости убрать якобы промежуточную величину — главу города сразу в переходе на главу администрации. Поэтому одноглавая система — это на самом деле голова-то сидит в нижегородском Кремле не в сером, а в белом доме. Вот, что такое одноглавая. Что, собственно, по этому поводу Никитин сказал? Он сказал, что он считает необходимым, чтобы руководство региона и города мыслило одинаково. Это сразу же читающих людей, конечно, должно было привести к воспоминанию о высказывании Василиска Бородавкина — одного из градоначальников города Глупова, который говорил, что среди градоначальников должно царствовать единомыслие, дабы злодеи трепетали, а прочие повиновались. Вот и вся одноглавая система.

Такое же появление — быстрое, скоротечное — Панова во главе Нижнего Новгорода свидетельствует, собственно, о чем? О воле Никитина? Да нет. О безволии депутатского корпуса. Либо ровно то и ровно это. Что бы мы там хорошее о новоизбранном главе ни говорили. Последнее его выступление на выходе к прессе после его счастливого избрания свидетельствует, скорее, не о технократических чертах его характера, а, скорее, о психопатическом типе личности. Ну, это мое сугубо личное мнение. Я, право, не знаю, но кто-то знает его значительно лучше.

Что касается этой самой агломерации. Послушайте, пока это только легенда, которая позволила вернуть градостроительные полномочия на уровень региона, уже спущенные было на уровень местного самоуправления в 16-ом году. Только и всего. Совершенно согласен с Александром Анатольевичем: мы в агломерации жили — города Горького, Нижнего Новгорода. Я советую прочитать статью Натальи Зубаревич в «Ведомостях» июля этого года, которая совершенно замечательно выделила такой термин — назначенная агломерация. Вот сейчас мы становимся свидетелями назначенной агломерации. К чему это приведет? Никто не знает.

Ну, а что будет? Чем сердце успокоится? Чемпионат мира, наверное, все-таки случится в Нижнем Новгороде. Сборная России результатов хороших иметь не будет.

Александр Суханов: Сглазишь, Виктор Иванович.

Виктор Лысов: Мы выберем президента, уже знаем его фамилию, имя, отчество.

Владимир Лапырин: Постучите по столу.

Виктор Лысов: Все уверенно, выберем, да. И в сентябре мы, наверное, уверенно выберем известно тоже кого...

Александр Златов: Вот это еще не факт...

Виктор Лысов: Не в силу наличия муниципального фильтра, а в силу того, что, собственно, случилось в конце сентября прошлого года. А именно: часть легитимности президента передана временно исполняющему обязанности Никитину. Это говоря таким вот языком. Спасибо за внимание.

Александр Суханов: Спасибо. Я хотел бы сейчас все-таки попросить Евгения Ивановича выступить Лазарева. У него взгляд изнутри на эти проблемы. Извне мы уже сейчас сделали несколько подходов, а теперь изнутри все-таки посмотрим, как это выглядит с точки зрения того депутатского корпуса, который сейчас Виктор Иванович у нас...

Владимир Лапырин: И опять же у нас две точки зрения определились — оптимистическая и не очень оптимистическая.

Василий Козлов: Реалистическая.

Владимир Лапырин: Ваша какая?

Евгений Лазарев: Всем здравствуйте еще раз! Рад знакомству...

Александр Суханов: Чуть погромче.

Евгений Лазарев: … с теми, с кем не знаком.

Александр Суханов: Чтобы все могли услышать.

Евгений Лазарев: Депутат Лазарев Евгений Иванович меня звать. Второй раз здесь, на экспертном совете. К экспертам себя не отношу. Не социолог, не политолог, по образованию юрист, поэтому, может быть, у меня вот и отношение такое — больше юридическое.

Владимир Лапырин: А партийную принадлежность только еще добавьте. Два слова.

Александр Суханов: Он беспартийный сейчас.

Евгений Лазарев: Я беспартийный.

Владимир Лапырин: Уже беспартийный. Потому что первый раз вы выступали в другом качестве.

Евгений Лазарев: На то другие причины. Не хотелось бы отвлекаться. Шесть минут — и так за многословие ругают.

Я начну с агломерации. Вот мое, собственно, отношение к агломерации, несмотря на то, что это вроде как последний вопрос. Я как юрист просто вижу в этом какие правовые последствия? Не исключено, что изменятся административные границы, и это будет являться основанием для переизбрания, скажем, Законодательного собрания, для переизбрания городской думы. Мне кажется, над этими вещами стоит задуматься...

Александр Суханов: Вот об этом я как раз и...

Евгений Лазарев: Да. Больше ничего не буду добавлять. Мне кажется, что уже достаточно было сказано, и, кроме того, будет добавлено еще.

Что касается ухода Шанцева — по факту — имеется заявление об уходе, оно было подписано им самим. Почему это произошло? Ну, есть несколько версий, догадок. Во всяком случае, все знают вроде бы, что этому предшествовал разговор в Администрации президента. После этого разговора, по всей видимости, настроение уйти в добровольную отставку уже окончательно сформировалось, было написано это заявление.

Отношение к наследию Валерия Павлиновича Шанцева. Я, честно говоря, к его деятельности относился — он для меня не был ни любимым, ни уважаемым — честно говорю. Потому что, скажем, в 14-ом году я очень активно судился с его инвестсоветом и градсоветом. Для меня, честно говоря, вся его деятельность оценивается сквозь призму деятельности вот этих квазигосударственных институтов, с помощью которых, на мой взгляд, Валерий Павлинович контролировал распределение земли и градостроительную деятельность на территории всей Нижегородской области. Результат, на мой взгляд, плачевный: в городе нет свободной земли вообще. Например, в городе Нижнем Новгороде власти не знают, где построить детские сады, ясли, как строить развязки. То есть, не были зарезервированы необходимые для развития города земельные участки. Это плохо. По своей родной Кузнечихе я могу сказать, что Кузнечиха была изуродована первым же шагом, когда был предоставлен земельный участок под строительство микрорайона «Белый город». Когда рядом с 9-этажными домами начали строить 17-этажные. Вот эта вся история. Для меня это, в общем, было показателем того, что городом не занимаются, что тут будут строить — совершенно безразлично. Я бы, наверное, давно уехал из города, если бы не события в личной жизни. Вот мое, собственно, отношение.

Пришел Никитин. Глеб Сергеевич — один его недостаток, насколько я понимаю, почему мы так пристально следим за каждым его словом, за каждым шагом — наверное, его закрытость. Но для этого, наверное, у него есть основания. Насколько вот мне известно, и вообще об этом начали говорить последнее время, может быть, в узких кругах — я уже тут затрудняюсь сказать, какие это круги — широкие или узкие... Говорят, что его общение перешло чуть ли ни на какой-то WhatsApp, потому что, по всей видимости, он пришел в какую-то враждебную обстановку, враждебное окружение — информация начинает уходить, ничего вслух сказать нельзя. Видимо, это следствие того, что он находится не в среде единомышленников совершенно точно, и он вынужден был закрыться, в том числе информационно.

Евгений Семенов: И произошло это после 14 октября.

Евгений Лазарев: Ну, наверное. Я не могу сказать...

Евгений Семенов: После встречи с Беловым и Солонченко, результаты которой сразу...

Александр Суханов: Озвучены, да.

Евгений Лазарев: А, да-да-да. Недавно, по-моему, и Роман Валерьевич Антонов сказал о том, что никто на вас, депутатов, давить не будет, потому что все уже знают — по-моему, он вчера сказал об этом — знают, чем это заканчивается.

Ну, одним словом, наверное, человек вынужден просто так действовать. Мне показалось, что он совершенно не пугается камер, не пугается выступать на публике, он умеет это делать, мне кажется, и, когда предоставляется возможность, делается это с удовольствием. Вот первая встреча была. Мне кажется, он совершенно искренне, так по-человечески... Ну, во всяком случае, как мне кажется, абсолютно нормальный человек. Даже как-то трогательно произнес какие-то вот слова — сакральная — по отношению к Волге... Ну, вот сложно сказать. Поэтому я просто про закрытость.

Первые шаги у него какие? Во всяком случае, он начинает сдерживать обещание относительно структуры правительства. Первые результаты уже есть. В отношении инвестсовета и градсовета — он тоже сразу же озаботился этой тематикой — инвестиционная привлекательность региона. И так получилось, что моя эта инициатива в гордуме относительно ликвидации инвестсовета — дескать, давайте подтолкнем вот, Шанцев ушел, давайте совет-то злосчастный ликвидируем. Мне показалось, что он воспринял это, в общем-то, нормально, поскольку вот Пивоварова, насколько я понимаю, ушла одной из первых из правительства. По всей видимости, нарекания именно к этой части работы были. А инвестсовет — у нас получилось так, что инвестсовет — квазигосударственная структура, она обслуживается государственными органами — министерством инвестиционной политики. Это вот бред, нонсенс, такого быть не должно, но вот это все мы имели. А инвестсовет ликвидировать в настоящее время, наверное, у него есть желание, и есть понимание того, что это квази, это незаконно, поскольку у него есть юридическое образование, но он не может его ликвидировать, потому что есть длящиеся инвестиционные соглашения. Они были основаны в самом начале на решениях инвестсовета. Поэтому сейчас вот завод строится, он не закончен, нужно продлевать это инвестсоглашение, а все законодательство у нас заточено на инвестсовет. Вот для того чтобы даже переделать законодательство, конечно же, нужно время. Вот я это так себе объясняю.

Что касается дальнейших событий — перехода на одноглавую. Наверное, много было сказано. Не знаю, я являюсь сторонником одноглавой модели. Почему?.. (Александру Суханову) Я не укладываюсь уже.

Александр Суханов: Нет-нет, ничего.

Евгений Лазарев: Что касается ареста Сорокина — не знаю, я, честно говоря, поддерживаю: мне кажется, парень заигрался. Наверное, это должно было случиться в 2005 году после ситуации в Дорожном фонде. А потом, наверное, человек просто — прямо скажу — оборзел. Вовремя не посадили — почувствовал безнаказанность и дальше уже, в общем-то...

И что касается Панова и его избрания. Доклад, на мой взгляд, качественно был сделан. Он дал оценку Стратегии социально-экономического развития, коль мы это затронули. Это документ стратегического планирования. Я обращался в прокуратуру, и прокуратура признала, что этот документ был принят с нарушением полномочий, Белов не имел права его подписывать. И, в принципе, городская администрация в этих обстоятельствах должна была ее просто анулировать. Может быть, вам эти вещи тоже интересны. Я несколько раз поднимал эту тему. Не знаю, по каким причинам. Если бы администрация отменила по требованиям прокуратуры в связи с этим вот фактом — с обнаружением нарушения полномочий — ну, превышение полномочий это называется на уголовно-правовом-то языке, то в этом смысле к Белову были бы, наверное, какие-то дополнительные претензии. В это время было рассмотрение уголовного дела в суде в отношении Белова. Наверное, эти вещи, как некий довесочек, были бы не совсем приятны что ли. Это совершенно точно. Но стратегию решили почему-то не трогать. И параллельно шли разговоры относительно разработки новой стратегии. Как-то у нас так вот получилось. На ту стратегию уже махнули рукой, признали — да, она пустая, но ее не стали отменять, а в отношении новой стратегии — ну, вот подождем.

Александр Суханов: Потому что там сразу вопрос, сколько за нее заплатили и кому — за ту стратегию, которая никакая.

Евгений Лазарев: А за нее ничего не заплатили.

Александр Суханов: Не заплатили еще?

Евгений Лазарев: Нет. Там же назначили еще Кузнецова, избрали зама главы города, и оказалось, что Михаил Сергеевич принял активнейшее участие в разработке вот этой самой стратегии, которую утвердил Белов. Для меня, честно говоря, новостью это стало... Ну, у нас все вот так в городе.

Павел Солодкий: Хорошая фраза: «У нас в городе все так». (Смех в зале)

Владимир Лапырин: Сергей Викторович, вы хотели.

Евгений Лазарев: Я не понимаю. Вы говорите о том, что я внутри нахожусь, но...

Александр Суханов: Борисов Сергей Викторович, пожалуйста, вам слово. Микрофон передайте.

Александр Прудник: Только имей в виду — микрофон не на нас, а в интернет. Так что говори громко.

Сергей Борисов: Я в курсе.

Александр Суханов: Говорить громче, а это для записи.

Сергей Борисов: Хорошо.

Александр Суханов: Спасибо, Павел Михайлович, за подарок и за присутствие. (Павел Солодкий уходит.)

Сергей Борисов: По пунктам, потому что уже в дискуссии были обозначены позиции. Ну, я оптимист по натуре, поэтому всегда, естественно, какие-то перемены встречаю с надеждой. В любых переменах всегда есть две стороны: можно увидеть надежду на лучшее, можно увидеть какие-то опасения и риски. Безусловно, хочется всегда мне лично верить в лучшее. Ну, и какие-то основания для этого есть, но есть и определенного рода опасения, о которых имеет смысл говорить сейчас, чтобы потом — через год, через два, через три — не ходить с видом лжепророка: «Я же говорил! Я же говорил!..» Нужно просто сказать об этом сейчас спокойно.

По пунктам — что мне не нравится пока как горожанину, нижегородцу, как регионологу. Мне не нравится то, что — вот я подхвачу здесь мысль Александра Анатольевича Иудина о том, что, собственно говоря, мы из какого состояния выходим? Прежде, чем говорить о том, в какое состояние мы хотим придти, нужно понять. У нас даже в названии присутствует антикризисное управление. Логически это предполагает, что мы находимся в кризисе. С другой стороны, уже озвученные мнения даже здесь как будто бы не дают основания для этого. Так? «Как будто бы», - я говорю. Это не мое мнение. Ну, хорошо — давайте потратим какое-то время для того, чтобы выяснить примерно этот вопрос и сформировать более-менее какой-то общественный консенсус по поводу тех проблем, которые мы хотим решить. Соответственно, из какого состояния мы хотим выйти, от какого наследства мы отказываемся и почему. Тогда у нас более-менее появится почва под ногами для того, чтобы оценить то, что уже сделано, и то, что уже планировано. Сейчас этой почвы под ногами у нас нет.

Действительно, как оценить губернаторство Шанцева, которое закончилось? Как оценить — даже слово трудно подобрать для вот той роли, которую играл Олег Сорокин, и что должно произойти с его клиентелой, сложившейся за многие годы? С тем бассейном, из которого люди получали стипендии? Ну, это известная система, она сейчас практикуется во многих местах. Это все закончится? А что будет? То есть, вот эти вопросы, на которые ответов нет, и — я, может быть, что-то пропустил — никто не считает нужным на них отвечать. Как-то все говорят: «А давайте о будущем, давайте о будущем!» Давайте. Но что у нас в прошлом-то было?

Главная проблема нашего прошлого — это наличие серых зон принятия решений, серых зон распределения влияния. Все наши последние выборные кампании в области, в городе происходили трагикомично, потому что у нас непонятно было, людям не объявляли... Как в футбольном матче: люди вроде выходят одни — в одних майках, другие — в других, а на самом деле у них под этими майками еще какие-то одежды есть, и они все разноцветные...

Александр Суханов: Защита, в основном.

Сергей Борисов: Они все разноцветные. И вот те майки, которые под основными — они главные. И вот это вот морочание головы общественному мнению, которое происходило, было самым постыдным и самым деконструктивным. Мы сейчас будем от этого избавляться? Как? Кто возглавит? Как будет осуществляться конкуренция общественная за ресурсы? Она же будет, мы же ее не собираемся отменять, иначе мы источника развития лишимся. Да?

Известно, что — ну, формально он, по-моему, с трибун не говорил, но Шанцев неоднократно в кулуарной и полукулуарной атмосфере говорил: «Ну что Сорокин? Да, политически мы с ним враждуем. Но экономически я признаю, что он — драйвер местной экономики, поэтому я не буду ему мешать». Они были друг другу в общем понятны на уровне той системы, которая сложилась — системы меритократической, как говорил Виктор Иванович, системы распределения ресурсов и принятия решений. И признавали друг друга. Мы тут были как-то сбоку — горожане, мы были очень сильно не нужны тут им для вот этих вот переговоров. Сейчас что-то изменится? Пока я не вычитал вот этого. То есть, вот эти серые зоны принятия решений сохранились.

Решение об агломерации, к сожалению, стало примером. Я кое-что знаю. Все-таки есть инсайдерская информация. Я примерно знаю, откуда эта идея пошла, примерно понимаю, как с ней связан врио губернатора — пока не губернатор. Давайте это тоже пока не забывать. Ему предстоит стать нашим губернатором еще, если предстоит. Но идея агломерации — она очень сложная — опять же, коллеги-социологи меня поддержат, потому что есть сложившиеся сообщества. Нет сообщества агломерации. Арзамас — это одно сообщество, Дзержинск — второе, в Нижнем Новгороде, как минимум, внутри существует четыре сообщества со своими социокультурными всякими архетипами, матрицами и так далее. Нельзя это административным решением создать, и из этого будут вытекать разного рода неожиданные деструктивные социальные последствия, особенно в среднесрочной и долгосрочной перспективе, если этим вопросом не озаботиться, не предпринять целый ряд мер. Потому что идея вот этого перетока трудовых ресурсов внутри этой агломерации мне кажется какой-то завиральной немножко идеей. Опять же — не по чисто экономическим причинам — по социокультурным причинам, по многим другим — сейчас не буду забегать.

Я заканчиваю. Меня волнует проблема вот этих серых зон. Они будут светлеть, наконец, или, по-прежнему, нет? Конечно, наши позиции отличаются. Василий Дорофеевич причастен к формированию — у него более оптимистический взгляд. Я не причастен, может быть, поэтому я просто не знаю.

Александр Суханов: Во многом знании много печали.

Сергей Борисов: Но как до горожанина-то вроде бы до меня должна долетать какая-то информация — не долетает.

Последнее. Просто как пример. Вот мы вступили в год 150-летия Максима Горького — единственного известного в мире нижегородца. То есть, это наш самый главный бренд на самом деле нижегородский в мире. Там что-то происходит: вроде бы там какие-то готовятся мероприятия. Это событие является гораздо более важным, чем Чемпионат мира, и гораздо более важным, чем предстоящие выборы губернатора, по большому счету. Кто-то что-то делает, кто-то осознает хотя бы этот вопрос? Дай Бог, чтобы я ошибался, очень хочу ошибиться — пока я этого не вижу. Вот что будет с серыми зонами?

Александр Суханов: Хорошо. Вопросы к кому-то конкретно или это пока вот?..

Сергей Борисов: Так в том и дело, что (смеется), если бы было понятно, к кому, было бы гораздо легче. Возможно, и вопрос был бы частично снят.

Александр Суханов: Все понятно.

Сергей Борисов: Кто принимает решения? Как?..

Александр Суханов: Хорошо, Сергей Викторович. Я все-таки прошу участников дискуссии придерживаться регламента более жестко, иначе не сможем не то, что по второму разу, а даже по первому-то все выступить нормально.

И поскольку сейчас здесь возник вопрос о том, что же все-таки такое агломерация, и с чем ее едят, и является ли наш регион вот такой агломерацией, или это только объявлено — Александр Владимирович Иванов, пожалуйста. Микрофон верните ему, пожалуйста. Буквально не вдаваясь с самые детали, в таком вот...

Александр Иванов: Ну, у меня пять минут?

Александр Суханов: Да, шесть.

Александр Иванов: Хорошо. Спасибо.

Владимир Лапырин: И роль еще одноглавой системы — это агломерации поможет, на ваш взгляд, или наоборот?

Александр Иванов: Хорошо. Я отвечу в конце отдельно на этот вопрос.

Александр Суханов: Кто управляет агломерацией.

Александр Иванов: Я хочу сказать, что я — не знаю — единственный из всех здесь присутствующих, а может быть, и нет, но я вопросами агломерации занимался, что называется, на практике. То есть, когда 20 лет назад я был заместителем председателя городского комитета экологии Нижнего Новгорода, я координировал работу над экологической программой генерального плана, который был принят в 99-ом году.

И вот в рамках той деятельности у меня были довольно широкие возможности, и я принял решение, чтобы была разработана такая вот эколого-экономическая модель нижегородской агломерации. Ее разрабатывали экономисты наши. Результаты той деятельности в какой-то мере нашли отражение в генплане, но я могу сказать, что два вида деятельности потом использовали эти материалы. Один вид деятельности — это деятельность по созданию системы экологического мониторинга нижегородской агломерации — этим Косариков Александр Николаевич занимался, когда он был заместителем губернатора, и эта система работала лет 10. Потом, правда, мадам Живихина ее уничтожила одним махом, но это отдельная история. Вторая деятельность, где это все нашло отражение — это была повестка дня на XXI век для Нижнего Новгорода, разработанная экологическим фондом. Я был инициатором этой работы, скажем. В итоге мы эти вещи все проработали.

Я могу сказать, что само понятие агломерации не требует того, чтобы был какой-то принят документ о том, что вот сегодня началась агломерация. Вообще говоря, географическая наука этим занимается. И нижегородская агломерация, согласно этой науке, обращенная главным образом именно к московской агломерации, как уже было об этом сказано, включает 11 городов. Самые дальние города — это Семенов, Лысково, Павлово. Ну, там еще, естественно, Балахна, Городец, Заволжье, ну и те, о которых мы уже знаем, которые включены вот этим документом.

Какой смысл в том, чтобы дать юридическое оформление хотя бы для части этой агломерации? Смысл, видимо, в том, чтобы активизировать культурное, научное, экономическое, транспортное взаимодействие этих населенных пунктов и территорий между ними для повышения эффективности всей этой системы.

И когда выделяются лишь три города из этой... Или четыре у нас получилось? Кстово, Богородск... Да, четыре выделили. У меня есть такое подозрение, что это сделано главным образом для того, чтобы те косяки, которые были допущены, например, по созданию таких вот систем расселения за пределами Нижнего Новгорода — типа Новинок, чтобы была правовая основа для финансирования инфраструктуры, обеспечивающей деятельность вот этой территории. Ну, это, вообще говоря, противоречит представлениям об эффективности агломерации. Потому что у нас сам Нижний Новгород является до сих пор несформировавшейся системой фабрично-заводских поселков. И у нас есть огромные зоны внутри города, где люди живут хуже, чем в деревне. Это жизнь без канализации, жизнь без нормального общественного транспорта. И с этой точки зрения, конечно, следовало бы, наверное, в первую очередь обратить внимание на то, чтобы город сам по себе стал городом-миллионником полноценным, а потом уже, конечно, вести речь о том, чтобы формировать всю агломерацию.

Дальше. Но, с другой стороны, конечно, время не ждет, и есть вопросы, где агломерация могла бы быть большим подспорьем в решении проблем области. Например, это вопросы специализации населенных пунктов. То есть, мы потеряли, например, специализацию в кожевенной промышленности Богородска, мы потеряли специализацию Дзержинска. Но сейчас все равно эти вещи можно было бы поправить, и в значительной мере на новой технологической основе, с учетом перехода именно к цифровой экономике, мы могли бы сделать здесь сильный рывок. Но вот я не знаю — это планируется или нет?

Вселяет некоторый оптимизм то, что я услышал оценку Чемпионата мира по футболу экономическую, где Панов сказал о том, что наши потери бюджетные Нижнего Новгорода — 10 миллиардов. И оценку об этом же я услышал из уст Никитина на Гайдаровском форуме, где он сказал, что за это время, пока будет проводиться Чемпионат мира, финансовый поток, который дополнительно получит наша область — 5-6 миллиардов. Ну, понимаете, что вещи несопоставимые. Но, по крайней мере, вот этот экономический подход мне близок, он мне кажется разумным.

Я совершенно ничего не слышу про транспортные системы — как они будут развиваться. И это вот очень-очень серьезный вопрос, потому что современные представления о транспортных системах в новых экономических реалиях, когда мы действительно переходим к очередной промышленной революции — здесь огромное поле.

И последнее, что я хочу сказать. Я вижу большой интерес у Никитина к развитию туризма и превращению агломерации области в более открытую. Но я понимаю, что, например, та часть агломерации, которая обращена к Москве — часть Дзержинска, Желнино, Пушкино, Сейма — вот эта территория, по сути, экологические ворота в нижегородскую агломерацию, огромные перспективы. То, что делалось в прежние времена, когда разрабатывался проект ТАСИС по развитию транспортной системы Волги и Дона — здесь тоже видно, что у агломерации могут быть перспективы гораздо более мощные, чем те, о которых раньше просто говорилось.

То есть, я вижу, что перспективы есть. Но реально во что выльется?

Александр Суханов: Хорошо, спасибо, Александр Владимирович.

Владимир Лапырин: То есть, некоторая неопределенность остается.

Александр Суханов: Нет, я думаю, что Александр Владимирович очень четко показал два момента. Что эта проблема архисложная, многообразная и требует специального рассмотрения. То, о чем мы говорили — что на одном из ближайших заседаний клуба, наверное, есть смысл вернуться к проблеме агломерации как центральной и основной, чтобы ее посмотреть со всех сторон, а не просто мельком пройти по тем проблемам, которые здесь возникают. И второй момент, что агломерация — это не просто сращивание поселений, а это, как говорится, система поселений, причем, они могут географически быть на расстоянии друг от друга, но экономическое...

Владимир Лапырин: Александр Владимирович, вас перевели на человеческий язык.

Александр Иванов: Да. Единственное, что я могу теперь уже прокомментировать в какой-то мере — понимаете, я, когда разрабатывал все эти вещи 15-20 лет назад, с тех пор ко мне как-то с интересом относятся международные организации. Мне вот в прошлом-позапрошлом году программа ООН-овская Хабитат поручала работу по Дзержинску — по градостроительному и социально-экономическому развитию. Мне как-то так обидно, что, вообще говоря, я совершенно не интересен ни городским, ни областным властям...

Александр Иудин: Как и все мы.

Александр Суханов: В России проблемы развития городов как-то все время были на задворках нашего сознания.

Александр Иванов: Ну, не знаю. На самом деле это бурно развивающаяся наука.

Александр Суханов: Я понял так, что Александр Васильевич...

Александр Иванов: Понимаете, я вроде вхожу в какие-то международные комитеты научные...

Александр Суханов: Ну, мы вот вас и попросим основной доклад сделать на эту тему.

Владимир Лапырин: Глас народа.

Александр Суханов: Александр Васильевич, пожалуйста.

Владимир Лапырин: Что думает народ?

Александр Прудник: Переверните часы.

Александр Суханов: Сейчас переверну. Микрофон возьмите. Чтобы ни одна секунда, ни одна песчинка...

Александр Прудник: Не пропала даром. Большое спасибо, я рад снова со всеми встретиться. И я тогда, глядя на этот песок, буду говорить тезисно. На что хотел бы призвать главное внимание при анализе всех ситуаций? При всех своих рекомендациях никогда не забывать, как раньше говорили, о людях — о человеческом измерении всех этих процессов.

Александр Суханов: Все, что всегда портит...

Александр Прудник: Вот Александр Сергеевич и Василий Дорофеевич говорили, например, о кадровом потенциале, в первую очередь, в том числе по образованию, по уровню профессиональной подготовки. Что вот эта новая технологическая революция требует совершенно иной подготовки и большого количества подготовленных специалистов. Но проблема-то Нижегородской области и Нижнего Новгорода состоит в том, что мы являемся при этом донором этих специалистов для Москвы и Петербурга. Перспективная молодежь стремится уехать отсюда. И, когда они рассылают резюме, то вариант найти работу в Нижнем Новгороде стоит не на первом месте. И это вполне объективно. Во-первых, здесь мало высококвалифицированных рабочих мест — просто мало. Во-вторых, никто не видит этих перспектив. Считается, что вот нет и не будет. Плюс к тому — в Москве предлагаются и совершенно другие зарплаты. Это даже не вопрос. Поэтому этот процесс запущен.

А в экономике, в социальной жизни все процессы носят инерционный характер. Запущенный сегодня процесс — например, демография — то, сколько в этом году родилось — будет определять, какой будет у нас демографическая ситуация через 40-50-60 лет. То есть, как будет выглядеть страна через 60 лет, определено уже сейчас. Я имею в виду демографически. Это инерционный процесс, поэтому мы здесь сталкиваемся вот с этой реальностью.

Естественно, то, что покидает нас молодежь именно определенного уровня развития и определенного уровня интеллекта, в том числе и со своим личностным потенциалом — это влияет на то, каким остается Нижний Новгород, теряя этот ресурс. Он стареет. Он мало того, что убывает по численности населения, он еще и стремительно стареет. Плюс к тому — он отстает в интеллектуальном развитии от тех развивающихся центров, которые есть у нас в стране.

Александр Суханов: Но он же может — извините, перебиваю — он может из районов области вытягивать трудовые ресурсы на себя.

Сергей Борисов: Уже нет, уже нет.

Александр Суханов: Ну, как же нет? Сорокин-то ведь из Семенова приехал.

Александр Златов: Ну, когда он приехал...

Александр Прудник: Вот за что ни возьмемся, пример — Сорокин.

Следующий очень интересный момент. Давайте один маленький аспект уже социокультурный. Дело в том, что Василий Дорофеевич очень говорил о том, как хорошо, что приходит молодежь. И все — вы заметили? - начинаем говорить, какой средний возраст на этом уровне, на этом, на этом. И по среднему возрасту мы теперь меряем. У нас развитие есть, прогресс есть. При этом все мы должны знать, что доля молодежи у нас сокращается. Молодежи в нашем обществе, в населении все меньше и меньше, а требования к тому, чтобы молодежи было больше на разных уровнях управления, например, все выше и выше. Это становится одним из показателей оценки эффективности любой структуры, например, государственной — сколько там молодых людей.

А второй аспект еще более интересный. С чем мы столкнемся? Если в предыдущих этапах всегда старшее поколение передавало опыт молодым, мы сейчас сталкиваемся с тем, что идеологически молодежь, новое поколение управленцев, призывается, наоборот, не учитывать, отвергать опыт старших поколений. Это вот надо изучать, но никто не хочет изучать, к чему это приводит.

Еще один аспект. Например, мы, благодаря тому же сотрудничеству не только с социологами, мы проводили опрос в Нижегородской области, мы зафиксировали в прошлом году один феномен: у населения, у человека появился страх перед будущим. То есть, глубинный, подсознательный страх будущего. Скажите, может ли общество, где существует перед будущим страх, быть обществом динамичным и развивающимся? Вопрос тоже. Но опять-таки, Александр Анатольевич, никто не хочет этого знать и слышать. Все пишут программы.

И последнее. По поводу наших нижегородских дел. Это очень хорошо, что восстановлена одноглавая система. Эта безумная двуглавая система, которую в Правительстве придумали альтернативно одаренные эксперты, нанесла колоссальный вред стране. Но при этом мы должны помнить следующее: уровень доверительной легитимности, скажем так, городской думы предельно низок. Явка была ниже 30 процентов — 20 с небольшим. Побеждал человек, например, получив 30-40 процентов. У нас самый низкий уровень представительства от округа — вы знаете какой? Депутат, который набрал семь процентов от своих избирателей. А в среднем дума — 14 процентов. Помилуйте! Что значит 14 процентов? 86 процентов населения к этим депутатам — (Евгению Лазареву) прошу прощения, я не к вам лично — не имеют никакого отношения. Отсюда начинаются и все последующие проблемы. Большое спасибо.

Владимир Лапырин: Подождите-подождите. Спасибо-то — это одно. Но вопрос: на последнем нашем заседании в прошлом году вы говорили о том, что население до сих пор считает губернатором Шанцева, на сегодняшний день поменялось положение или нет?

Александр Прудник: Так вот — докладываю. Ну, в декабре — понятно — там ничего уже не проводится. А в январе еще ничего не проводится. Казалось бы, именно сейчас-то и надо. Ну, например, губернатору — какая стартовая позиция, с чего он начал, и проверить через полгода, например, в июне, как вообще отношение к нему изменилось. Но, как говорит Александр Анатольевич, никого это не интересует.

Александр Суханов: Хорошо, большое спасибо, Александр Васильевич. Александр Златов, вы не продолжите тему социологов?

Александр Златов: Нет, я не социолог, извините, ни в одном месте. Я лучше пробегусь по вопросам...

Владимир Лапырин: Тогда обозначьте свою принадлежность.

Александр Златов: Ну, в общем, я всегда как бы был политический комментатор или политолог — как угодно скажите.

Александр Суханов: Хорошо, давайте.

Владимир Лапырин: Потому что с социологией мы спутались...

Александр Суханов: Хороший человек.

Александр Златов: Поэтому я так, может быть, больше с политической точки зрения буду тут выступать.

Ну, вот с четвертого вопроса, наверное, начну, потому что он — самый главный — что нам грядущий год готовит, да? Я тезисно. Чемпионат мира сейчас мы не трогаем. Проведем и, как Олимпиаду, тоже забудем благополучно. Дай Бог.

Александр Прудник: Олимпиада нам откликается до сих пор.

Александр Златов: Да. Поэтому тоже можно много об этом говорить, сейчас не буду на этом останавливаться.

Ну, понятно — президентские выборы. И вот это уже вопрос существенный. Ну, и в этом контексте — общая международная обстановка. Вы понимаете, мы живем не в безвоздушном пространстве. Поэтому, чтобы там что-то прогнозировать, нужно понимать вообще, куда будет это все развиваться. А это будет понятно, наверное, с избранием нового уже президента, нового Правительства. Ну, по крайней мере, может быть, какие-то моменты и...

Александр Суханов: Нового старого президента.

Александр Златов: Да-да. До сентября будут программы и так далее. У нас всегда все программы красиво пишут, но все будет понятно, когда будет сформировано Правительство, президент будет, и куда он, извините, поведет нашу страну. Это очень важно. Отсюда, понятно, будет зависеть существование и в нашем регионе власти, и в городе. Это первое.

Сейчас Гайдаровский форум проходит. Экономисты предрекают, в общем, тяжелый год. В политическом плане, я думаю, тоже он будет сложным. Поэтому такое вот у меня еще в силу, может быть, моего возраста, некоего опыта пессимистическое пока настроение. Потому что, скажем, что мешало людям, которые находятся у власти 17 лет? Почему вдруг может это случиться после сентября — я пока не вижу себе. Потому что чудес на свете не бывает. Хотя, может быть, в сказках они бывают, да. Поэтому пока пессимизм.

Владимир Лапырин: Понятно, понятно.

Александр Златов: Что дальше будет? Ну, будем смотреть...

Александр Суханов: Хорошо.

Владимир Лапырин: А гуманитарная психология как на этот счет обещает? Пожалуйста, Барановский Константин.

Александр Златов: А я еще не закончил. Или все?

Александр Суханов: Да.

Владимир Лапырин: У него еще и песок есть.

Александр Суханов: Песок еще есть.

Евгений Семенов: Песок у него еще сыпется.

Александр Златов: Двусмысленно сказали. Ну, смена руководства — сейчас обсуждать, наверное, уже нецелесообразно. Все уже сказали.

Александр Суханов: Принять де-факто.

Александр Златов: Единственное — я при двух губернаторах работал в правительстве, и при Склярове. Что мне не очень понравилось у Валерия Павлиновича, хотя он хозяйственник, наверное, хороший, и так далее — не буду тоже останавливаться сейчас — это колоссальное увеличение бюрократического аппарата. Наверное, это в целом в стране так произошло. Но вот это меня очень отторгает, потому что я вот не понимаю, для чего это надо. Нет, людей занять — это понятно. Но целесообразности экономической, политической — абсолютно никакой. Вот Евгений Иванович сказал экономические моменты какие у губернатора ему не нравятся. Мне вот очень сильно это... И меня тут коллеги не дадут, работали в правительстве коллеги — они скажут, что — ну лучше управлять областью стали? Я вот пока... ну, ладно, это мы оставляем...

Теперь по одноглавой системе. Я много работал с местным самоуправлением. Понимаете — это вот опять же лежит в четвертом вопросе. Это федеральный тренд. Пока у нас не сформатируется нормальное какое-то политическое поле, и партия будет — знаете какая — определять, если это ей политически выгодно — она будет на двуглавую переходить — ну, это же смешно! Если невыгодно — на одноглавую. И у нас то же самое происходит.

Владимир Лапырин: Ваш рефрен заключается в чем? Все зависит от московского Кремля и международной обстановки. Так?

Александр Златов: Ну, это упрощенно, конечно. Но подавляющее, в основном — это так.

Владимир Лапырин: Все понятно.

Александр Златов: Ну, и однозначно по системе одноглавой — лучше, чтобы один хозяин был в районе или в городе. Это понятно, это даже не обсуждается.

Третий, последний момент — агломерация. Ну, вот пока — я тут буду коротко, хотя не сильно понимаю, хотя теоретически понимаю, что это такое... Но что меня в этом как бы немножко напрягает или есть некое недопонимание. У нас почему-то сначала примут закон — как сказал Юрий Исакович Лебедев: «Давайте поработаем, посмотрим». А что из этого получится? Но, может, у нас, как со Стратегией 2020 получится? Я не знаю. Может быть, сначала лучше, что уже разработано? Но тогда это не доведено до людей. Пока я не понимаю, что это такое, как это будет управляться с экономической, с политической точки зрения, административной. Если это опять делается, чтобы кого-то убрать — ну, извините, это смешно. Зачем тогда эту агломерацию создавать? Чтобы Законодательное собрание поменять?

Владимир Лапырин: Песок иссяк.

Александр Златов: Все, я закончил. Поэтому — да, год будет сложный и интересный, во многом будет зависеть от федеральной повестки, а мы тут будем встраиваться.

Александр Суханов: Все, спасибо. Пожалуйста, Константин Барановский.

Константин Барановский: Да. Добрый день всем! Я себе сначала позволю маленькую репличку. Вот Царьков Александр Сергеевич упомянул любимые мною севера Нижегородской области. Я позволю себе возвысить голос в пользу главы местного самоуправления города Шахуньи Романа Кошелева, который, в том числе, прогремел на нижегородском уровне. Но не поэтому. Просто так получилось, что я последние, так скажем, пару лет немножко имею отношение очень крайне косвенное к шахунским делам. Но могу сказать, что Кошелев — весьма перспективный управленец и интересный человек. И, может быть, к нему стоило бы присмотреться как к человеку, который может стать членом нашей будущей нижегородской региональной элиты.

Что касается проблем, я солидаризуюсь с выступавшими коллегами. Но мне кажется, что самая большая, основная проблема — в Нижнем Новгороде, в нижегородском регионе нет денег. Точнее, нет свободных денег. Они все распределены по каким-то закромам, по каким-то мешкам, по каким-то карманам и текут в очень узких каналах. И люди, контролирующие эти потоки, эти деньги не выпускают. И отсюда, соответственно, молодежь бежит. Потому что правильно сказали: нет зарплат, у бизнеса нет перспектив, нет платежеспособного спроса, и так далее, и так далее, и так далее. То есть, это такой как бы драйвер антиразвития.

И мне бы хотелось, чтобы новое руководство, ниспосланное нам, как всегда, свыше... Мы помним еще в «Повести временных лет», когда славяне сказали, что земля наша обильна, порядка только нет, и призвали варягов. С тех пор так и пошло, что варяги приходят, наводят порядок, ну и немножко с этой земли кормятся. Так вот, кто бы ни пришел — Глеб Сергеевич Никитин, господин Панов, чтобы они не делили все время убывающий и усыхающий пирог, а сделали так, чтобы пирог разрастался, и каждому доставался более большой и жирный кусок.

Молодежь — безусловно, это важно. Но мне кажется — и это здесь прозвучало — некая такая обида экспертного сообщества на отстраненность этого экспертного сообщества от проблем. Да, я согласен с Василием Дорофеевичем, что, с одной стороны, есть рабочие группы, которые работают над стратегией развития Нижегородской области, я в том числе тоже вхожу в одну из этих рабочих групп — я говорю это не для того, чтобы похвалиться, но этого мало. Мне кажется, что должны быть более глубинные вещи, в том числе, социологические опросы. То есть, мы должны понимать — я имею в виду, мы и власть — должны не просто — с утра проснулся, нарисовал фломастером на флипчарте, и давайте теперь все в этом направлении побежим. Карта — это не местность. Я не помню — кто-то из умных сказал. Так вот мы даже местность не знаем, у нас нет карт. Мы куда-то движемся. Но куда и зачем? Мне кажется, в этом смысле опыт концентрированный, в том числе и за этим столом, и тех людей, которых с нами сегодня нет в силу разных причин — к их опыту тоже нужно апеллировать. Да, не все должны быть комсомольцы-добровольцы в буденновках с шашкой купать красного коня. То есть, нужен баланс, нужен Ин и Ян.

И что касается лично моей позиции — может быть, это с возрастом — чем дальше, тем больше из позиции такого оптимистического взгляда на жизнь перехожу на более пессимистическую. Или вот в данном случае, что касается 2018 года, я бы сравнил себя с той обезьяной из китайской поговорки, которая сидит на дереве и смотрит, как в долине дерутся два тигра. Непонятно, что происходит. Наверное, у меня вот основная моя претензия к Глебу Сергеевичу Никитину как к главе области и врио губернатора и, возможно, к новому мэру Панову в том, что непонятно, что происходит. Да, у них есть какое-то целеполагание, есть какая-то, видимо, стратегия. Но в чем она, куда мы движемся, зачем мы движемся? Как в том брежневском анекдоте: вагон стоит на рельсах, задвинули шторки и качаем вагон — делаем вид, что едем, или действительно едем?

Мне кажется, что, конечно, не обязательно каждое решение свое делать публичным, но люди, принимающие решения, и люди, помогающие людям принимать решения, должны понимать... Как Суворов говорил, каждый солдат должен знать свой маневр. Вот мы этот маневр не знаем и не понимаем. И я бы хотел, чтобы в 2018 году как можно скорее мы все понимали вот этот маневр. И повторюсь: дай нам Бог всем побольше денег, которые являются если не целью жизни, то хорошим топливом для экономического развития.

Александр Суханов: Спасибо.

Владимир Лапырин: Какое-то у вас пессимистическо-оптимистическое начало.

Андрей Чугунов, пожалуйста.

Андрей Чугунов: Спасибо.

Владимир Лапырин: Подводите черту.

Андрей Чугунов: Переворачивайте.

Александр Суханов: Песок выделяется.

Андрей Чугунов: Почему черту? Там еще Евгений Евгеньевич.

Владимир Лапырин: Евгений Евгеньевич взял тайм-аут.

Андрей Чугунов: Я предлагаю вспомнить уже упоминавшуюся здесь Стратегию 2020. Насколько я ее помню — спасибо Владимиру Викторовичу: в 2006 году он заставил меня готовить цикл материалов для газеты «Биржа» по этому поводу — основные критерии этой самой стратегии были следующие. Нижний Новгород — центр логистики и производства товаров массового потребления, поскольку в радиусе 500-1000 километров здесь самая большая масса потребителей. Второй посыл: в Нижегородской области необходимо создать различные кластеры. Да, по первой части, как вы понимаете, ничего не произошло. То есть, как логистический центр Нижний Новгород не возник. Тем более, как производственный центр — тоже не возник. Создание неких кластеров: автомобильного, авиационного, кораблестроительного, химического и еще какого-то... Вернее, там нефтехимический и еще какой-то был. Ну, здесь какие-то подвижки были, но в том, чем славилась Нижегородская область всегда — вторым переделом — здесь как бы ничего не произошло особенного.

Владимир Лапырин: Но автомобильный-то сложился.

Андрей Чугунов: Но что-то здесь все-таки произошло.

Третье: создание в области достаточной генерации энергии. Не хватает энергии для промышленных предприятий. И здесь тоже ничего не произошло.

И четвертое, а на самом деле, наверное, первое — это повышение производительности труда, доведение ее... Вернее, не производительности труда, а я не помню, как этот термин называется — количество денег, произведенных одним человеком. Доведение этих параметров ну хотя бы до уровня не самых развитых европейских стран, не говоря уже про Америку. Здесь, похоже, тоже ничего особенного не произошло.

Поэтому разговоры о том, что стратегия в основных своих цифрах выполнена, меня как-то не сильно убеждают. Еще раз говорю: я выступаю здесь как наблюдатель. Если эта стратегия не выполнена, то, соответственно, следующая стратегия должна как бы опираться на то, почему не выполнена эта. Что мы слышали в программном выступлении господина Никитина, которое в декабре состоялось на ярмарке? Да слышали мы все то же самое, причем, слово в слово. Я прочитал текст, я не был на этом заседании, но, к счастью, коллеги выложили текст. Я прочитал текст — там нет ничего нового, за исключением слов про Чемпионат мира и цифровую экономику.

Чем господин Никитин собирается заниматься дальше — стало ясно чуть-чуть позже, когда прозвучало слово агломерация. Заметьте, никто из нас сегодня — никто из тех, кто обсуждал слово, понятие агломерации — не слышал от господина Никитина или людей, приближенных к нему, что они подразумевают под этим словом.

Виктор Лысов: Бодриевский частично развеял этот туман.

Андрей Чугунов: Ну, то есть, это будет единое муниципальное образование с единым руководством? Это будет некий набор муниципальных образований с возможностью управления всеми ими из какого-то центра? Они сами все будут самостоятельны? Что такое эта агломерация — пока никто...

Виктор Лысов: Бодриевский отрицает это... Административная схема управления не меняется.

Андрей Чугунов: Виктор Иванович, ну, давай я закончу, а потом...

Виктор Лысов: Извините.

Александр Суханов: У него песка столько же, сколько у всех.

Андрей Чугунов: Единственное, что я здесь услышал, это еще до появления слова «агломерация» в нашем лексиконе, это закон, вернувший право распоряжения муниципальными землями в область. И, складывая два и два, я понимаю, что это необходимо только для одного — для того чтобы единолично можно было управлять теми ресурсами, которые еще остались в муниципалитетах. Это вот по поводу итогов прошлого года. Исходя из всего этого, можно говорить, что итоги прошлого года весьма какие-то скептические для меня, во всяком случае.

Ну и дальше все это плавно перетекает в те вопросы, которые у нас идут дальше. А именно — одноглавая модель управления городом и действия господина Никитина на посту временно исполняющего обязанности губернатора. Скажу образно: процесс избрания Панова на пост главы города — это такой надгробный памятник местному самоуправлению. Если я правильно понимаю смысл введения в наш лексикон понятия агломерации, то эта агломерация — такая надгробная плита, из-под которой уже не выбраться местному самоуправлению. Ну, и, соответственно, делайте выводы, какие могут быть перспективы у нас в следующем году — Чемпионат мира. Спасибо.

Владимир Лапырин: Как-то вот вы пессимистично закончили.

Андрей Чугунов: Не то слово!

Владимир Лапырин: Ну, наверное, мы все-таки начинаем итожить наше заседание круглого стола.

Александр Суханов: Василий Дорофеевич еще у нас хотел...

Евгений Лазарев: Я тоже...

Александр Суханов: Ну, одну минутку давайте Евгений Иванович сейчас скажет, а потом Василий Дорофеевич. Погромче, чтобы все мы слышали.

Евгений Лазарев: Да. Я коротко, извините. Не могу я в регламент уложиться. Меня ругают все за это. Не приучен, прошу прощения.

Александр Суханов: Будем приучать.

Евгений Лазарев: Про перспективы начали говорить. Вот, если позволите, я в течение минуты. Мне кажется, в области что произойдет — на уровне администрации она на 90 процентов поменяется в настоящее время, на 100 процентов поменяется после выборов губернатора. Законодательное собрание, наверное, останется, поскольку большая часть депутатов примкнет, наверное, к команде губернатора. Что касается города: мне кажется, для городской думы будет два этапа. Сейчас мало кто обратил внимание, может быть, времени еще не было. Вчера на городской думе рассматривался вопрос о публичных слушаниях по Уставу. Одной из новаций в Устав города является то, что кворум в думе...

Александр Суханов: Снизится.

Евгений Лазарев: … достаточный снижается до 24 депутатов. Сейчас 32. Это говорит о том, что опасения о том, что депутаты будут голосовать ногами — будут срывать заседания городской думы — они есть. По всей видимости, у нынешней власти есть какая-то крепкая группа депутатов, либо уверены, что 25-26 человек, которые могут примкнуть к нынешней властной, так скажем, группировке, можно сформировать. А у меня в этом отношении скепсис. Я думаю, что к маю месяцу вот эта властная группировка придет к пониманию, что работать с действующим составом городской думы невозможно в силу того, что две трети депутатов были все-таки сформированы...

Александр Суханов: Под другие задачи.

Евгений Лазарев: … и контролировались теневым кабинетом... Мне кажется, в силу разных причин, в том числе личных, все идет к роспуску думы. И, наверное, это произойдет после выборов президента, но до выборов губернатора. С моей точки зрения, это май месяц.

Александр Суханов: Придется провести перевыборы, да?

Евгений Лазарев: Ну, я не знаю...

Александр Суханов: Ну, есть такое ощущение не только у вас...

Евгений Лазарев: Нет-нет, я к этому отношусь совершенно нормально. Вы не подумайте, что я избрался... Наверное, это процесс или факт...

Владимир Лапырин: Неизбежный.

Евгений Лазарев: … надо будет принимать. Да. Ну что делать? В интересах, так сказать, общественного прогресса.

Александр Суханов: Все, спасибо.

Евгений Лазарев: Футбол Россия — Уругвай, это наша команда...

А то, что касается города — я уж коротко — Панов в своем докладе или отчете (об этом опять же можно спорить: мне кажется, он на 70 процентов является отчетом и на 30 процентов только некой программой) обозначил, что городу требуется пять миллиардов. По всей видимости, эти пять миллиардов городу будут даны, ну и, соответственно, городской бюджет от этого выиграет. Это рождает почву для некоего оптимизма. Вот все, что я хотел добавить.

Александр Суханов: Спасибо.

Евгений Лазарев: Спасибо. Извините.

Александр Суханов: Спасибо, интересное добавление. Василий Дорофеевич, пожалуйста.

Василий Козлов: Я, честно говоря, попросил второй раз просто с точки зрения, может быть, формирования повестки наших следующих заседаний. То есть, есть ключевые понятия. Я просто по традиции уже прожитых жизней интереса к прогностике... Опять же, по ключевым словам, которые сейчас все больше, видимо, овладевают массами. Помните? Идея становится силой, когда овладевает массами. Вот сегодня пропагандистская, агитационная работа идет по некоторым ключевым понятиям.

На Гайдаровском форуме главное слово, которое сейчас есть — человеческий капитал. Посмотрите эволюцию, конверсию понятия. Мы знаем, что факторы производства, еще с Маркса — труд, земля, капитал. Ну, Шумпетер внес еще предпринимательскую активность. Вот смотрите, труд — какая конверсия? Трудовые ресурсы — человеческие ресурсы — человеческий потенциал — человеческий капитал. Произошла эволюция понятия. Что она нам дает? Вот последний переход — человеческий потенциал может быть капитализирован, а может не капитализироваться. Вот мы находимся сейчас на ситуации понимания того, что капитализация человеческого потенциала — это здравоохранение, это социальная защита, включая пенсионное, и образование.

То есть, если мы не вкладываем в людей, которые демографически, как видите, становятся дефицитными, если мы отпускаем человеческий капитал сформированный, генетически отобранный за рубеж — это самая большая потеря. Потому что сегодня, в условиях, когда доступ... Почему цифровая экономика является революцией? Потому что степень доступа, барьер доступа к новым технологическим решениям становится массовым. Их сегодня может и малый бизнес использовать. Это такой большой разворот. И поскольку информация циркулирует в интернет-сети, и доступна, и скорость ее освоения быстрая, то прогнозы, связанные с цифровой экономикой и этой революцией, очень справедливые. Решающим фактором является человеческий капитал.

Причем, я впервые увидел на Гайдаровском форуме, что там есть секции, которые называются «Человек — человеческий капитал муниципального управления». Когда-нибудь вы слышали такую формулировку? То есть, давайте оценивать уровень государственных служащих, давайте, в конце концов, не пожалеем денег. По опросам известного исследования одного, когда отмечали, какие приоритеты по процентам надо выбрать на перспективу, то определяли здравоохранение и образование — 67 процентов экспертов репрезентативно ответили, шесть процентов — на инфраструктуру и, по-моему, четыре процента — на оборону. Фактически бюджет строится так: максимум — на оборону, минимум — на образование и здравоохранение, и чуть-чуть больше на инфраструктуру, имея в виду нашу территорию и защиту суверенных границ. Вот это — трагедия, которую мы с вами на этом этапе цикла мирового, так сказать, вот этого перехода будем ощущать особенно остро.

В связи с этим темы, которые я предлагаю. Давно ношусь с планом, что, если мы видим такой спад демографический и такой отъезд из нашей, так скажем, агломерации в агломерацию московскую — это вопрос о том, чтобы превратить наш город в университетский. То есть, миграцию проводить путем приезда сюда из других регионов молодежи, которая имеет шанс стать капиталом. И чего нам не хватает? Кампусов. То есть, у нас нет нормальных условий. Потому что остаться в городе с благоустройством, качеством жизни, определенной культурной средой — и это будет самое главное конкурентное преимущество. Вот, если бы я был директором, как там в «Литературной газете», я бы просто сейчас поставил как главную задачу создание здесь федерального университета. Но у нас нет такого шанса, потому что Казань перехватила это. Тем самым она стала столицей и запатентовала свое право. И создать вот такой приток молодежи, создать здесь среду благоприятствования... Так делают, кстати говоря, если вы посмотрите по миру, во всех депрессивных городах и районах. Делают университет, создают приток молодежи, молодежи создают условия жить и остаться здесь, и работать. И поднимаются совершенно со дна. Вот эти все вещи.

Что мешает? Эффект колеи. Я сейчас скажу, что в этой группе, в которую я, так сказать, включился, просто потрясающе низкий горизонт, так сказать, стратегирования.

Александр Царьков: И не только в вашей группе.

Василий Козлов: То есть, вот это меня поразило просто до того, что я онемел. Я даже не смог выразиться. Я просто взял на себя лично, хотя бы какие-то обозначить границы, потому что решают все вот на уровне просто минимума. Вот поэтому, если можно вписать в программу не только агломерацию, но и человеческий капитал, и возможность обсудить шансы университетского города.

Владимир Лапырин: Очень интересно.

Александр Суханов: Хорошо, зафиксировали.

Владимир Лапырин: Тогда давайте итожить.

Сергей Борисов: А что это за такие мистические 20 групп? Откуда они взялись?

Василий Козлов: Нет, ну, если бы кто знал... Потому что вообще, например, Александр Сергеевич в группе №18. (Александр Царьков смеется.) Она, так сказать, нумерована.

Александр Суханов: А группа №6 у кого?

Василий Козлов: Вот я не знаю. Я не знаю, кто стоит во главе. То, что это люди Ростеха, что это эксперты — у них у всех написано «эксперт-аналитик Ростеха»...

Владимир Лапырин: Господа, но мы отвлеклись от темы. А давайте мы ее все-таки закруглим на том, с чего мы начинали. Вот лично мне ближе по обобщению слова Виктора Ивановича Лысова о неопределенности и непонятности многого. И, наверное, мы все стесняемся сказать, но все-таки нужно сказать, что, если губернаторские полномочия досрочно прекращаются, а бывший мэр садится в СИЗО, то это говорит о наличии определенного политического кризиса в области — не экономического я имею в виду, а, прежде всего, управленческого. И о доверии, естественно, Москвы к тем, кто управляет этой агломерацией. Это первое. То есть, должны все это констатировать, наверное.

И второе — о том, что избиратели при этом, разумеется, были проигнорированы полностью. И я думаю, что это на психологическом состоянии населения тоже сказывается не лучшим образом. Неслучайно и социологи уточняли, кто же сегодня правит в области — называли уже ушедших из управления людей. Поэтому, мне кажется, закрытость власти как была, так и остается. И я думаю, что на перспективу — останется тоже. Хотя по натуре лично я — оптимист, и я считаю, что лучший выход в этой ситуации — это, конечно же, одноглавая система управления и вообще жесткая вертикаль власти, о которой говорил Солодкий. По одной простой причине: понятно, кто принимает решения — понятно, кто за них отвечает. Понятно, у кого деньги — понятно, к кому идти за деньгами. И перед кем отчитываться.

Вот эти вещи, мне кажется, в 2018 году будут проявлены во всей своей искренней красоте. Потому что эта вертикаль как раз и выстраивается — не только перед выборами, она, я думаю, и дальше будет действовать. И я думаю, что она будет действовать эффективно, если власть все-таки будет обращать внимание на местные интересы, и на местные нужды, и на местные надежды опять-таки электората населенческого. Когда отзывается депутат только что избранный и призывается на новое место — это тоже говорит об определенном кризисе управленческом, хотя бы кадровой линейки запасных.

Что касается перспектив нашей городской думы — абсолютно согласен с господином Лазаревым — перспективы там нет никакой, и я думаю, что она будет распущена еще до того, как будут выбирать...

Евгений Семенов: До того, как закончится наш экспертный клуб. (Смех в зале)

Владимир Лапырин: Ну, я не думаю...

И что касается перспектив развития нашего города, его стратегии, которая разрабатывается, я пока не услышал ни в одной из этих стратегий, которые были и которые есть, наличия прироста рабочих мест. И когда мы говорим об университетской перспективе города, она, конечно же, желательна: 30 вузов с лишним были и остаются на сегодняшний день, но состояние их и их финансирование тоже, к сожалению, оставляют желать лучшего. Поэтому надежда есть, но...

Александр Суханов: Умирает последней.

Владимир Лапырин: Но конкретных решений нет, и они невнятны. И какие перспективы в будущем нас ждут — мы, к сожалению, от наших властей пока не услышали, а хотелось бы.

Александр Суханов: Так, все? Спасибо.

Александр Иванов: Можно мне последнюю реплику?

Владимир Лапырин: Крайнюю только.

Александр Иванов: Да. Я хотел бы возразить Владимиру Викторовичу насчет того, что нас спасет эта вертикаль. Дело вот в чем...

Владимир Лапырин: Не спасет, а необходима...

Александр Иванов: Нет, там понятно, что к чему.

Александр Суханов: Буквально минуту.

Александр Иванов: Да. Вот смотрите — после того, как был принят закон о местном самоуправлении, который Козак разработал, альтернативы вертикали нет. Потому что нет финансовой независимости местного самоуправления. Но, если речь вести о том, какая система более эффективна с точки зрения управленческих функций — ну, конечно, двуглавая. Это мировой опыт. И я просто приведу цитату из «Экономиста» - английского журнала, который по следам того, как у нас объединили в одном министерстве функции контроля окружающей среды и управления природными ресурсами. Там комментарий был такой: это то же самое, как если алкоголикам предоставить право устанавливать цены на ликероводочную продукцию. Спасибо.

Владимир Лапырин: Другое дело, что, если местное самоуправление живо, оно живо, когда есть бюджет, когда есть у него деньги. А когда денег нет...

Александр Суханов: Так, это уже другая тема.

Владимир Лапырин: Управлять-то чем?

Александр Суханов: Другая тема. Позвольте подвести...

Александр Царьков: В защиту Никтина можно сказать на будущее, а?

Владимир Лапырин: Кого?

Александр Царьков: Я просто хочу по нашему губернатору, да. Один момент. Значит, область промышленная, ОПК. Сейчас мы даем самые большие темпы прироста по России по промышленности и по ОПК, но они снижаются. Вы знаете, кем он работал. И неслучайно он посетил регион — присматривался на Нижегородской ярмарке. Он был первым замминистра, у него в руках были фонды. Единственная надежда и свет — вот оптимизм, который мне хочется услышать — что эти фонды черпанутся из федеральных источников для наших предприятий.

Евгений Семенов: Александр Сергеевич, он столкнется с противоречием совершенно очевидным. С одной стороны — это ОПК, а с другой стороны — это решение стратегическое о необходимости конверсии. Вот как он пройдет между этими двумя противоречивыми проблемами?

Александр Царьков: Да, и конверсия...

Евгений Семенов: Так к ней сейчас надо готовиться.

Александр Царьков: Да.

Евгений Семенов: И никакого роста в связи с этим...

Александр Царьков: И вот это второй момент был у меня, да.

Евгений Семенов: А конверсию мы в нашем регионе пережили в начале 90-ых годов — вот оно — гигантское обрушение. Вот как он решит эту проблему, это противоречие?

Александр Царьков: Ну, вот хочется, чтобы решил.

Александр Суханов: Так, уважаемые коллеги, вроде бы высказались все, кто желали, поэтому...

Евгений Семенов: Можно я реплику скажу?

Александр Суханов: Пожалуйста, Евгений Евгеньевич.

Евгений Семенов: Знаете, я сегодня специально помолчал. И я с удивлением обнаруживаю некую закономерность, причем, не сегодняшнего дня, а закономерность нескольких — я даже не постесняюсь сказать — десятков лет. Закономерность, связанная с моделью действий экспертного сообщества.

Александр Суханов: Так, уважаемые коллеги, слушаем.

Евгений Семенов: Дело в том, что у нас политический пессимизм экспертных оценок очень...

Александр Суханов: Зашкаливает.

Евгений Семенов: Нет. Он очень напрямую зависит — я бы даже сказал, что есть некая пропорция, в зависимости от востребованности экспертов на международном, национальном, региональном, муниципальном уровне. У нас самые оптимистические оценки у Константина Борисовича Барановского: он в Шахунье еще востребован... (Александр Суханов и Евгений Семенов смеются.)

Константин Барановский: Спасибо...

Евгений Семенов: Все остальные утопают в пессимизме. Но это не проблема. Проблема в том, что мы все, и я в том числе, пытаемся свой пессимизм монетизировать. Вот это тупик полный.

Александр Суханов: Спасибо. Позвольте кратко подвести...

Виктор Лысов: Обидеть эксперта — может всякий, а вот...

Евгений Семенов: Что вы себе позволяете? (Смеется)

Александр Суханов: Опыт показывает, что к концу исчерпания регламента в нас просыпается желание еще поговорить. Поэтому нам нужно или удлинять регламент заседаний и делать две части, или все-таки разрешите сейчас подвести черту под нашим обсуждением.

Что бы мне хотелось буквально кратко, не затрудняя всех присутствующих повтором того, что уже было сказано...

Владимир Лапырин: Часы перевернуть?

Александр Суханов: Переверни. Даже короче получится.

Владимир Лапырин: Все следим за часами.

Александр Суханов: Мне кажется, что большая часть проблем, которые преследуют наш регион и наш город в последнее время, и то, что в название вынесено — антикризисное управление, то есть, действительно констатация наличия кризиса, имеет своим источником давнюю-давнюю историю — историю закрытого города Горького, когда городские проблемы обсуждались и решались только на уровне решения промышленных вопросов, а не вопросов быта, устройства жизни горожан, наличия каких-то городских особенностей у этого города, и так далее. И то, что город открыли в 90-ом году формально — пока психологию закрытого города, психологию жителей, живущих в закрытом городе, мне кажется, пока преодолеть до конца мы не сумели. И не столько мы, а, в основном, чиновники, которые этим городом и областью управляют.

Второй момент, который, как мне кажется, мы тоже можем отметить. Нам сейчас кажется, что антикризисное управление можно проводить самыми демократическими методами. Позвольте не согласиться с таким утверждением. Антикризисное управление демократическими методами осуществить, наверное, невозможно. Они приведут к дальнейшему развалу и углублению кризиса. Это вот мое убеждение. Я могу ошибаться.

Владимир Лапырин: Жесткая вертикаль.

Александр Суханов: Да, поэтому жесткая вертикаль, поэтому необходимость принятия волевых решений, поэтому опора на реальную силу, которая в нашей области есть, и ее здесь упомянули — это оборонно-промышленный комплекс, а не на говорильню в лице депутатского корпуса. И поэтому Никитин действительно опирается на промышленников, на оборонку, и получил поддержку от них разумную. И депутаты сейчас оказались не в ситуации, что они диктуют Никитину, что они хотят, а они пытаются быть услышанными Никитиным, что вот они готовы с ним сотрудничать на дальнейшее. Последние голосования депутатов и Заксобрании, и в городской думе очень четко это демонстрируют. Обратите внимание — вчера вроде бы решается основной вопрос — выборы главы города. Никитин спокойно уезжает в Москву, 100-процентно уверенный, что будет избран тот, кто должен быть избран. И это действительно так происходит. Если бы были хоть какие-то сомнения, я думаю, что Никитин сам бы пришел на заседание городской думы, чтобы усилить возможности принятия решения. Решение оказалось принятым давно и не подверглось сомнениям, в том числе депутатским корпусом.

И последний момент, наверное, который я все-таки отмечу. По большому счету, когда мы начинаем говорить, что не посоветовались с избирателями, не рассказали избирателям, горожанам... Вот выборы мэра, обсуждение многих проблем, которые вызывают дискуссии в интернете, в СМИ, для большинства горожан оказываются, как это говорится, глубоко фиолетовыми. Горожанам далеко до тех проблем, которые обсуждают: кто будет главой города, что делает Никитин? Их интересуют основные проблемы какие? Будет ли чисто на улицах города, будет ли ходить транспорт так, чтобы это было всем удобно и обеспечивало интересы горожан, а не интересы частных перевозчиков или владельцев транспортных компаний, будут ли услуги коммунального хозяйства доступны в полном объеме и по доступным ценам, и так далее. То есть, их интересует то, что должно интересовать горожан. Вся политизация, которую сейчас пытаются вокруг этих вопросов поднимать, идет в никуда, впустую, они не воспринимается избирателями. И все попытки в преддверии президентских выборов активизировать политическую ситуацию натыкаются вот на это полное равнодушие избирателей. Я думаю, что соцопросы в ближайшее время будут проведены, и нам наши социологи где-то в феврале месяце — накануне выборов — очень четко это покажут. Да, может быть, они выучат фамилию нового губернатора, но это не значит, что их будет интересовать, что он конкретно делает или к кому как относится. Они будут оценивать по делам.

И Владимир Панов вчера, по-моему, на подходе после выборов очень четко и правильно сказал: «Меня будут судить по тому, что я сделаю, а не по тому, что я буду рассказывать». И хотя его выступление...

Евгений Семенов: Судить все-таки будут? (Смех в зале)

Александр Суханов: Возможно. Кто же от этого застрахован? От этого никто не застрахован.

Андрей Чугунов: А ты думал, зачем новое здание суда построили?

Александр Суханов: Такое большое и с такой люстрой.

Александр Прудник: Чтобы не стыдно было приличных людей туда водить.

Александр Суханов: Но это не значит, что вопросы все исчерпаны. Вопрос агломерации у нас остается. И действительно возникает и масса юридических проблем. А кто будет управлять агломерацией — дума агломерации или дума каждого города?

Василий Козлов: И какие девелоперы выйдут на первую линию?

Александр Суханов: Да-да, совершенно верно. Поэтому всем спасибо за участие. Еще раз всех с наступившим новым годом, и все-таки чуть больше оптимизма на предстоящий год, чем, может быть, прозвучало во многих наших комментариях.

 


24.01.2018

Контекст

Аналитика

Жизнь после ЧМ-2018 - новые вызовы и ориентиры для Нижегородского региона

Представляем вниманию читателей стенограмму заседания Нижегородского эксперт-клуба, прошедшего 16 мая 2018 года

Нижний Новгород: от нового качества власти к новому качеству жизни?

Представляем вниманию читателей стенограмму заседания Нижегородского эксперт-клуба, прошедшего 26 апреля 2018 года

Тенденции

«Справедливая Россия» близка к развалу?

Провальные выборы эсеров в Госдуму (6,39%) привели к тому, что региональные ячейки разбегаются в «сторону» «Единой России». Сейчас «самораспустилось» югорское отделение партии.

«Партийный состав следующей Думы почти не изменится»

Константин Костин о предстоящих выборах в Госдуму

Дискуссия

Бесплатные игровые автоматы обеспечили онлайн-казино приток посетителей

В любом случае, чтобы оценить автомат, в него нужно сыграть.

Что выбрать: бесплатные слоты или игра на деньги?

Чаще всего, выбирая игровые автоматы, геймеры предварительно знакомятся с их бесплатными вариантами.

Реклама



Лукоморье

О патриотических временах

Как известно, жизнь трудна, но, к счастью, коротка. И потому живет надежда, что, мол, срок невелик – как-нибудь перекантуемся

О временах и нравах

Как известно, принакрыло медным тазом благодатные наши земли, пепельной пеленой затянуло синие бездонные небеса, наполнился смрадом и гарью северный священный ветер

 
Редакция:
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит-НН.ру обязательна. Все права защищены и охраняются законом. © Полит-НН.ру, 2005г.