реклама

ПОЛИТ-НН.РУ
Google
 
19 Июля 2018г., Четверг

Выбор сделан: послесловие и послевкусие


Представляем вниманию читателей стенограмму заседания Нижегородского эксперт-клуба, прошедшего 21 марта 2018 года

Представляем вниманию читателей стенограмму заседания Нижегородского эксперт-клуба, прошедшего 21 марта 2018 года в пресс-центре «Медиа Страйк Холл» и посвященного теме «Выбор сделан: послесловие и послевкусие».

В заседании принимали участие:

Константин Барановский, доверенное лицо кандидата в президенты РФ К.А. Собчак;

Денис Барышников, начальник отдела взаимодействия с политическими партиями министерства внутренней политики Нижегородской области;

Владислав Егоров, заместитель председателя Законодательного собрания Нижегородской области (фракция КПРФ);

Александр Иудин, профессор социологии ННГУ им. Н.И. Лобачевского;

Василий Козлов, профессор, доктор экономических наук;

Александр Котюсов, президент группы компаний «ПИР»;

Владимир Лапырин, координатор Нижегородского эксперт-клуба;

Дмитрий Николаев, координатор НРО ЛДПР;

Надежда Отделкина, уполномоченный по правам человека в Нижегородской области;

Александр Прудник, социолог, старший научный сотрудник Института социологии РАН (Нижегородский филиал), лауреат премии «Пробуждение»;

Павел Солодкий, уполномоченный по защите прав предпринимателей в Нижегородской области;

Александр Суханов, кандидат философских наук, координатор Нижегородского эксперт-клуба;

Александр Сысоев, директор «Российской газеты» (Нижегородский филиал).

Владимир Лапырин: Мы начинаем наше очередное заседание Нижегородского экспертного клуба. Тема – вот она на дисплее. Тема, которая сегодня обсуждается от мала, можно сказать, до велика и от Камчатки до Калининграда. Всех волнует один вопрос глобальный: как же при таком количестве вопросов к власти – их у всех выше крыши, как говорится – такая поддержка президента? 77 процентов по России и у нас в Нижегородской области. На что был выдан мандат на следующие шесть лет? Здесь, я думаю, есть, о чем поговорить. И о причинах такой ошеломляющей победы, и о том, что ждет впереди.

Вопросы, которые в повестке дня есть, тоже, думаю, знакомы каждому, пытался сам для себя на них ответить… И независимо от того, кто как из вас голосовал, я думаю, результат говорит сам за себя. И ожидания в связи с таким результатом тоже у всех повышенные. Что ждет страну, и каких действий от президента ждут люди? Тот набор обычных послевыборных поздравлений, тот набор обычных послевыборных обещаний – он привычен. Но чувствуется, что за этим набором последуют конкретные действия, потому что такой ожидательный настрой у людей не может пройти и мимо тех, кто победил, естественно. Ну, и оперативность, с какой было собрано собрание Путина с кандидатами в президенты тоже говорит о том, что действия предполагаются серьезные и быстрые. Посмотрим.

Ну, и традиционно Александр Овидиевич повестку дня расшифрует более подробно. Про регламент мы тоже уже все знаем: собралась публика знакомая.

Александр Суханов: Здесь у нас постоянная публика.

Владимир Лапырин: И соседство с нами – Молокин Георгий Сергеевич читает лекцию, у него бас, мы, конечно, не перебьем. Но, тем не менее, постарайтесь говорить чуть-чуть погромче, чтобы было слышно всем. Итак, начинаем. Александр Овидиевич, пожалуйста.

Александр Суханов: Итак, уважаемые коллеги, спасибо, что нашли возможность сегодня собраться за этим столом. Повестку дня, как говорится, все видят, все знают. Мы постарались пригласить сюда людей, которые непосредственно были в избирательном процессе внутри, то есть, занимались выборной работой, работали с кандидатами доверенными лицами, мы сюда пригласили людей, которые анализировали, смотрели со стороны на выборы как профессионалы и специалисты, мы пригласили сюда людей, которые были заинтересованы в понимании того, что и как сегодня происходит в избирательном процессе.

Владимир Лапырин: Которым есть, с чем сравнить.

Александр Суханов: Да, совершенно верно. Поэтому я думаю, что у нас сегодня не будет однозначного ответа на все эти вопросы, которые здесь выставлены, но, в принципе, безусловно, сегодня эти вопросы стоят для того, чтобы мы поняли, что это было.

Владимир Лапырин: И что будет.

Александр Суханов: Нет, сначала – что это было. Поэтому первый вопрос, который выносится сегодня на обсуждение, связан собственно с выборами. То есть, вот выборы прошли, Путин победил. Кто же «виноват» в том, что Путин победил? Виноват, конечно, в кавычках. Что способствовало такой феноменальной поддержке господина Путина? Претензий к власти, как Владимир Викторович сказал, и все мы знаем, великое множество. Когда кандидаты были на любой вкус и цвет в списке.

К сожалению, сегодня Оксана Анатольевна не смогла на наше заседание придти, хотя собиралась вчера еще. Они надеялись, что вечером подведут итоги выборов, но этого не случилось. Они заседают сейчас и подводят окончательные итоги.

Поэтому позволю себе напомнить итоги выборов по нашему региону в предварительном варианте – том, который был озвучен. Я не буду говорить проценты: мы все их знаем. Я просто назову количество людей, проголосовавших за этих кандидатов в нашей области. Значит, за Владимира Путина проголосовали 1 миллион 233 тысячи 755 человек.

Владимир Лапырин: Из количества голосовавших какого?

Александр Суханов: Сейчас скажу, подождите… Павлу Грудинину отдали голоса 169 тысяч 182 человека, Жириновскому – 104 тысячи 61 человек, Ксении Собчак – 24 тысячи 195. Остальные – партии «Яблоко», «Роста» - набрали доли процентов. Но Григорий Явлинский – 13 тысяч 757, Борис Титов – 12 тысяч 487 голосов, Сурайкин – 11 тысяч 371, Бабурин – 10 тысяч 928. Как говорится, цифры говорят сами за себя. Скорее всего, других вариантов…

Владимир Лапырин: Александр Васильевич, а сколько всего голосовало у нас здесь в области?

Александр Прудник: У нас?

Владимир Лапырин: Да, примерно.

Александр Прудник: Две цифры скажу. Что у нас всего избирателей 2 миллиона 621 тысяча. Проголосовали – действительных бюллетеней 1 миллион 713 тысяч и недействительных 15 тысяч.

Владимир Лапырин: И вот из этого миллиона 713-ти миллион 233 тысячи 755…

Александр Суханов: Это за Путина. Это те самые 77 процентов голосов.

Александр Прудник: А вы сказали – предварительно. Это на какое время?

Александр Суханов: На 19-ое число. То есть, на следующий день после выборов.

Александр Прудник: А сегодня?

Владимир Лапырин: Сегодня 21-ое.

Александр Прудник: А, 21-ое. Потому что сейчас-то повыше.

Александр Суханов: Я говорю, что окончательные цифры не знаю. И Оксана Анатольевна сказала, что она их озвучит только после официального…

Владимир Лапырин: Они как раз сейчас подводят…

Александр Суханов: Да-да, как раз идет. Поэтому это на 19-ое число, это первые предварительные данные по итогам голосования. Но обработано 100 процентов бюллетеней.

И хотелось бы понять в первой проблеме, какие закономерности, какие случайности, какие особенности нынешних выборов мы могли бы с вами отметить. Второй момент – второй вопрос, который мы вынесли на наше сегодняшнее заседание, связан с тем, что после выборов осталось, как мы назвали, послевкусие – какие-то ощущения того, что произошло. И мы специально попросили сегодня Александра Николаевича Котюсова – нашего известного ресторатора – попытаться нам объяснить, что такое послевкусие, и какое оно бывает.

Владимир Лапырин: И политика.

Александр Суханов: В политике, именно в политике.

Владимир Лапырин: Он – еще и политик.

Александр Суханов: Ну, и третий круг вопросов – это, что же действительно ожидать в течение этих шести лет, а самое главное – после шести лет. Что же будет после Путина? На мой взгляд, тоже вопрос достаточно неабстрактный.

Владимир Лапырин: Это уже четвертый вопрос.

Александр Суханов: Это третий вопрос.

Владимир Лапырин: В данном перечисленном варианте.

Александр Суханов: Поэтому круг вопросов понятен. Мы сегодня с вами в достаточно компактной компании. Я думаю, что возможность высказаться будет у всех в полном объеме. И напоминаю регламент: на шесть минут вот эти часы, которые Павел Михайлович нам подарил, где-то рассчитаны. Шесть минут на выступление. Когда будет подходить срок, я поднимаю часы, и выступающий должен на это обратить внимание.

Второй момент. Поскольку мы сегодня совпали в параллели с другим мероприятием, попрошу говорить именно в микрофон, чтобы прошла запись нас, а не Георгия Сергеевича, в нашу стенограмму, и говорить действительно погромче, чтобы мы все друг друга слышали.

Владимир Лапырин: А его будем считать заочно присутствующим.

Александр Суханов: Он работает с контингентом избирателей, поэтому пусть работает.

И таким образом вот круг проблем. Я думаю, что мы все здесь готовы сейчас высказать свою точку зрения. Но я хотел бы спросить Александра Николаевича. Вот как вы считаете, ваше выступление может открыть или оно должно…

Александр Котюсов: Ну, я так и знал, кстати, что вы почему-то решите, что мне нужно начать. Мне не хотелось бы задавать тон выступлению, но у меня…

Александр Суханов: Вы зададите настроение.

Александр Котюсов: Ну, давайте, ладно. У меня будет специфическое выступление.

Александр Суханов: В микрофон, пожалуйста.

Александр Котюсов: Я буду балансировать между первым и вторым вопросами.

Александр Суханов: Хорошо.

Александр Котюсов: Я сразу предупреждаю. Картинку поставьте какую-нибудь из моих.

Александр Суханов: Сейчас поставим.

Александр Котюсов: Я заранее хочу извиниться. Может быть, я случайно задену в своем выступлении кого-то из доверенных лиц, представителей тех или иных партий.

Александр Суханов: Пожалуйста, первая картинка.

Александр Котюсов: Совсем не хочу никого обидеть, никого расстроить. Невольно, так вот сравнивая, я могу кого-то задеть. Что называется, ничего личного.

Начну я не с того, что здесь нарисовано. Вообще мое ощущение от вот этих выборов, нересторанным языком говоря – театральным, было ощущение очень качественно построенного спектакля, в котором каждый или почти каждый играл в рамках допустимого ту или иную роль. Мы некоторое время назад с Павлом Михайловичем вместе выступали в одном спектакле благотворительном, и нам там режиссер говорил: «Если вы слова забудете – ничего страшного. Вы несите текст, который вам в это время приходит в голову». Но при этом каждый понимал, что у одного-то текст такой, который надо максимально близко к тексту, а другой понимал, что он может варьировать, может что-то придумывать и так далее. Так вот у каждого в этом спектакле были роли, где он мог либо варьировать, либо действовать очень четко по тексту.

Перехожу к блюду. В любом блюде есть некий главный продукт – из чего, собственно, оно и создается. И есть еще некие дополнительные ингредиенты, которые помогают это блюдо усваивать. Нет, конечно, бывают щи, где все, в общем-то, равно, и главного продукта нет. На этих выборах, говоря ресторанным языком, я бы сказал, что был главный продукт, который, собственно говоря – (показывает на картинку на экране) вот здесь есть стейк… Я еще раз говорю, что я не хочу, чтобы вы подумали, что я сравниваю стейк с победителем этих выборов – Боже упаси! (Александр Суханов смеется.) Я некие такие ресторанные аналогии провожу. Вот было главное блюдо. Все остальные в той или иной степени вариативности это блюдо дополняли. Ну, кто знает – без соли и перца невозможно. Соль – скорее всего, можно сказать, что это представитель КПРФ, соль земли русской еще тем более… Перец – это Владимир Вольфович. Он придавал перчинку в каждом свое выступлении, привычную уже, всеми ожидаемую. Наверное, я бы в качестве розмарина предложил Ксению Собчак. Розмарин хорошо пахнет, он красив, создает такое эстетическое восприятие блюда.

Ну, и я сейчас здесь подчеркну – три члена моей семьи: я, моя жена, моя дочь – три голоса. Один голос был за Явлинского, два за Титова. Кто как распорядился – не скажу, но скажу, что три члена нашей семьи проголосовали вот за этих двух людей.

Владимир Лапырин: Зачтется на следующих выборах.

Александр Котюсов: Константин Титов, безусловно – это вино. Я думаю, что Павел Михайлович сразу понял, что это вино, без которого хороший стейк невозможно съесть и выпить.

Про остальных участников кампании я бы так сказал, что, с моей точки зрения, Бабурин попал в список только потому, что нужно было Грудинина сдвинуть на вторую позицию. Поэтому у него была очень четкая роль. Как в том спектакле: ему текст написали – вот твой текст, ты с ним и выступай. Такая же ситуация и с Сурайкиным. С Сурайкиным я имел возможность познакомиться лично несколько лет назад. Я неоднократно с ним общался лично и понимаю, что это человек, который был, что называется, спойлером, чтобы у Грудинина оттаскивать голоса. Они действовали четко по тем ролям, которые были им выписаны.

Были два кандидата – Титов и Явлинский, которые не имели никакого четко написанного текста. Они были искренни, с моей точки зрения. Каждый из них действовал искренне, вел свою кампанию искренне, прекрасно, к сожалению, понимая, что два – максимум три процента. Явлинский точно понимал. Он – участник огромного количества избирательных кампаний. Титов, может быть, надеялся на какие-то более хорошие результаты, но получил то, что он получил.

Поэтому вот такая картина этих выборов. Еще очень важные я хочу сказать слова. Что, например, мне показалось в качестве послевкусия? Есть четыре основных вкуса: соленый, сладкий, кислый, горький. Наверное, не все знают, что существует еще один пятый вкус, который называется умами.

Владимир Лапырин: Как?

Александр Котюсов: Умами. В восточной кухне существует такой вкус. В России это называется проще – глутамат натрия. (Смех в зале.) Это усилитель вкуса, получаемый естественным путем, это не химический элемент. Он присутствует во многих продуктах, его можно выделить из какого-то белка. Вот у меня такое ощущение было, что на этих выборах сдобрили все хорошо умами. То есть, чтобы всем все понравилось, чтобы все всем были довольны, чтобы пришли на выборы, чтобы после выборов сказали: «Как здорово!» Ведущие на телеэкранах всю ночь говорили, как это все прекрасно. Поэтому, если меня просто спросить: «А у вас какое послевкусие выборов?» Я отвечу: «Умами».

Александр Суханов: Хорошо.

Александр Котюсов: Спасибо.

Владимир Лапырин: Подождите. Вы забыли сказать про тех, кто не получил роль, и как вели себя едоки.

Александр Котюсов: Как кто себя вел?

Владимир Лапырин: Едоки.

Александр Котюсов: Едокам все нравилось, потому что умами усиливает вкус…

Александр Суханов: Они добавки требовали.

Александр Котюсов: Что такое умами? Я один раз пришел в ресторан, попросил суп. Мне приносит повар суп. Это была грибная лапша. Я ем. И я в шоке: я так вкусно никогда не ел. При этом я понимаю, что там – обычные шампиньоны, они не могут быть такими вкусными: они рядовые грибы. Я посылаю за шеф-поваром. Я говорю: «Сабина, объясни мне, пожалуйста». Она говорит: «Александр Николаевич, конечно, кубик «Knorr» я туда положила». (Смех в зале.) А там как раз эти усилители вкуса и находятся. И все довольны.

А первое вы что спросили?

Владимир Лапырин: Те, кто не получил роль.

Александр Котюсов: Кто не получил роль? Я сказал, что у Титова и Явлинского не было ролей.

Александр Суханов: Непрописанные роли.

Александр Котюсов: Они не были прописаны. Просто они понимали, что есть потолок, в который они упрутся, как бы они этого ни хотели. Выученные роли были у Сурайкина и у Бабурина…

Владимир Лапырин: Это мы поняли.

Александр Котюсов: И я подозреваю, что в определенной степени у Собчак.

Владимир Лапырин: Прекрасная аналогия, зрительная картинка, даже слюнки потекли, захотелось еще раз пройти этот процесс… Но, тем не менее…

Александр Суханов: А вторую и третью картинку показывать?

Александр Котюсов: А они одинаковые. Просто для наглядности.

Владимир Лапырин: Тем не менее, подходим к тому, что вот эти 77 процентов – вот даже у нас в области посмотрите цифры…

Александр Котюсов: Я понял. Объяснение такое. Людям показали следующую историю: есть один безусловный кандидат – самый главный, самый понятный, самый великий, самый уважаемый, самый избираемый, и есть еще куча народу, который там где-то внизу скандалит. Достаточно было посмотреть пару этих самых дебатов, и сразу становилось ясно – пока эти друг с другом ссорятся… Некоторые не ссорились, некоторые молчали, некоторые с грустью – по лицу было видно, что они сюда пришли и не ожидали этого, но это прямой эфир. Поэтому для людей было показано: вот, глядите – есть главный, и есть вот эта вот возня. Ну, кого вы будете выбирать-то?!

Александр Суханов: Хорошо, спасибо. Я думаю, всем нам понравилась аналогия и ассоциация, которую Александр Николаевич здесь нам представил. Всем даже захотелось, чтобы сейчас перед нами что-то из этих блюд оказалось.

Здесь у нас сегодня представлены ряд доверенных лиц наших кандидатов, которые сумели все-таки найти возможность придти к нам. У меня есть предложение все-таки попросить высказаться их, показать, насколько ощущают себя вот в тех ассоциациях, в этом послевкусии или послесловии… То есть, насколько точно Александр Николаевич сумел представить нам картинку прошедших выборов.

Владимир Лапырин: И потом, Александр Овидиевич, умами-то – это чувство глубокого удовлетворения? Я думаю, что у товарищей, которые доверенные…

Александр Суханов: Александр Николаевич говорил…

Александр Котюсов: Я говорил про избирателей.

Александр Суханов: Да. Потребителей продукта, а не тех, кто использован в качестве ингредиентов.

Александр Котюсов: На все 100 процентов не все довольны, но на 77 – точно.

Александр Суханов: Итак, Владислав Иванович, может быть, с вас начнем?

Владислав Егоров: С победителей.

Александр Суханов: Нет победителей. Они заседают.

Александр Котюсов: Победитель – это наш народ.

Александр Суханов: К сожалению, «Единая Россия» нам предлагала даже двух своих мощных этих членов, но они не смогли.

Владимир Лапырин: Денис Борисович за них.

Александр Суханов: Я не думаю, что он про них будет.

Павел Солодкий: А народ – это Надежда Тимофеевна.

Александр Суханов: Надежда Тимофеевна за права народа.

Владимир Лапырин: Вот смотрите – про народ. А настроение-то хорошее.

Надежда Отделкина: Конечно!

Александр Суханов: Владислав Иванович, я вам предлагаю выступить в качестве первого оппонента или участника.

Владислав Егоров: Ну, я – не доверенное лицо, я им не был, поскольку не имею права как депутат. Я просто уточняю, поскольку меня представили как доверенное лицо. Это не так. Но к избирательной кампании наша партия имеет прямое отношение, разумеется, здесь, в регионе. Хочу уточнить, что по состоянию на утро вчерашнего дня все-таки за Грудинина в Нижегородской области проголосовало 183 тысячи 700, а не то, что было озвучено. Ну, это к слову.

Если говорить о кампании до дня голосования, то в отношении кандидата Грудинина – я думаю, все были этому свидетелями – велась, на мой взгляд, очень постыдная, причем, государственно организованная кампания. Честно говоря, действительно очень стыдно за журналистов федеральных, которые выполняли эти задачи, и за тех, кто режиссировал всем этим. Потому что совершенно ясно, что был единый центр, который координировал эту чернуху и эту провокационную грязь. Ни одна встреча Грудинина, проходившая в стране, не обходилась без хорошо подготовленных провокаций. Ну, и мы понимаем, что три месяца, когда человека называют вором и так далее, что-то прилипает, сознание людей деформируется. Телеящик формирует определенную негативную окраску этого образа – это очевидно. На то и был расчет. Ни один другой кандидат не подвергался сколько бы то ни было негативному какому-то воздействию средств массовой информации. Была просто оголтелая бомбардировка вот этими образами.

Что касается моего впечатления. Грудинин был здесь у нас в Нижегородской области и провел две большие встречи. Вы знаете, я такого подъема народного – восприятия человека как надежды какой-то на изменения к лучшему – не помню с середины 90-ых годов. Такого не было очень давно. У людей появилась с его выдвижением надежда. Это был позитивный созидательный образ. Я считаю, что это абсолютно правильный ход партии был – выдвижение хозяйственника, который сумел создать уже и достаточно долгое время поддерживать на высоком уровне производственный цикл, и не только производственный – и социально-инфраструктурный. Люди на эти встречи шли просто в огромном количестве. Мы вынуждены были фильтровать, потому что иначе бы просто залы не вместили. То же самое, я знаю, было и в других регионах. Это очень интересно и показательно, на мой взгляд.

Если говорить об итогах и о распределении голосов, здесь есть определенная логика какого рода? В райцентрах на больших участках у нас результаты за 20 процентов. Я посмотрел внимательно по районам. А все, что касается сельской периферии – выходит, как говорится, за крыльцо районного дома культуры – вот там, конечно, на всех участках провал полный. Естественно, это может быть объяснено совершенно ясным образом. Откровенно говоря, мы сейчас пытаемся анализировать все эти данные. Потому что понять, например, почему в Гагинском районе у нас где-то 14 процентов, а в соседнем Лукояновском – четыре процента – мне очень трудно. И с научной точки зрения, наверное, Василий Дорофеевич вряд ли это объяснит. Такие чудеса мы уже не первый раз наблюдаем, поэтому здесь нужно не науку применять, а другие методы.

Что касается дня голосования, действительно серьезных нарушений вроде бы не было. Но у меня возникло ощущение, что, безусловно, говорить о том, что Путин бы не победил – это любой человек в здравом уме сегодня вряд ли бы сказал накануне этих выборов. Но были предприняты все усилия для того, чтобы результат соответствовал вот этому сверхзвуковому уровню. Например, у меня, у моих коллег до сих пор вызывает очень большие сомнения система комплексов электронного голосования – так называемых КЭГов, которая была широко применена в Нижнем Новгороде и Дзержинске. Я думаю, что наряду с голосованием на дому, которое составило по районам области до 15-22 и более процентов от общего числа голосовавших, это тоже стало фактором, повлиявшим на общий итог.

Подводя черту, хотел бы сказать, что, конечно, никакой горечи поражения у нас нет. Я бы сказал, что партия подтвердила свой статус второй по значимости политической силы в стране. Если были какие-то вбросы информационные в 16 году, что нас поджимают, и Сурайкин придет на смену, то теперь, я надеюсь, этого в сознании избирателей и политологов нет. У избирателей и не было никогда таких вопросов. Грудинин вместе с Зюгановым дали пресс-конференцию в конце дня голосования, и Павел Николаевич остается в нашем общем строю. Я думаю, это очень хороший задел для того, чтобы сформировать такую мощную внепартийную базу сторонников вот этого движения, которое можно назвать и демократическим, и каким угодно, которое будет объединять людей самых разных взглядов и политических убеждений, но разным образом работающих на страну.

Александр Суханов: Правый блок.

Владислав Егоров: Лево-патриотический скорее.

Владимир Лапырин: В связи с этим скажите еще два слова о роли Болдарева.

Владислав Егоров: Болдырева?

Владимир Лапырин: Да.

Владислав Егоров: Он приезжал сюда к нам тоже еще до этой избирательной кампании. Я лично с ним так хорошо пообщался, он произвел на меня благоприятное впечатление человека неиспорченного и очень открытого. Выяснилось, что у него еще какие-то дальние корни в Нижнем Новгороде – там поездили, посмотрели. Такое ощущение, что человек как-то умудрился не испортиться с тех давних пор, когда в 90-ые создавались все эти «яблоки» и так далее. У меня о нем хорошее впечатление, ощущение.

Здесь с нами работал от постоянно действующего совета НПСР до этих выборов не Болдырев, а Виктор Алкснис – тоже достаточно известный военный летчик из Прибалтики. Тоже 90-ых годов, что называется, формат патриота. И очень хорошо, что эти люди, которые когда-то в 90-ые годы боролись против развала страны – вот этого ельцинизма и либеральщины – сегодня остались вместе и, более того, нашли в себе силы объединиться с людьми, которые, может быть, далеки от них идеологически.

Александр Суханов: Еще два вопроса у меня есть. Первый вопрос. Как вы считаете, какого количества голосов вы не досчитались? Не буду сейчас говорить, почему – снова повторять, что вы сказали. Какое количество голосов? Есть прогноз у вас? Подсчет был какой-то?

Владислав Егоров: Я воздержусь от конкретных цифр, потому что это будет голословно, и меня любой человек тут же опровергнет и поправит. Я могу только сказать, что я ни за что не поверю в то, что Дзержинск, в котором КПРФ побеждала по спискам «Единую Россию» и имела 30 процентов, в этот раз получил 9,5 – меньше, чем в среднем по области и по России. И я не могу поверить в то, что кардинально изменилась электоральная картина в регионе, и что избиратели города стали голосовать меньше, а вот, наоборот, на селе результат КПРФ вырос. То есть, картинка для меня выглядит пока перевернутой с ног на голову. Потому что по всем последним, по крайней мере, 12 годам, когда я анализирую эти вещи, у нас именно городской избиратель был, так скажем, нашим, а на селе была ситуация другая. Сегодня у нас в Уразовке, извините, 19 процентов по району, в Урене – 18,1, в Шахунье – почти 18 процентов, а в Сормово – девять. Это, на мой взгляд, из области не научной аналитики, а, скажем так, где-то не доглядели.

Александр Суханов: Спасибо. И еще один вопрос к вам. Владислав Иванович, вот была после выборов проведена встреча выигравшего президента с кандидатами, которые не выиграли. Вот есть ли какие-то надежды, что ваш кандидат или ваша партия будет иметь какие-то моменты сотрудничества с президентом и его командой в ближайшие шесть лет? Или будет все время вот это противостояние друг с другом?

Владислав Егоров: Я просто повторю слова, которые произнес Геннадий Андреевич Зюганов в день выборов, когда проводил пресс-конференцию. Он сказал, что мы ждем от вновь избранного президента изменений кадровых, политических и курсовых экономических. И, если таковые будут происходить, то, разумеется, мы как партия, объединяющая, я надеюсь, разумных людей, готовы к взаимодействию и созиданию. Но, если политика останется абсолютно нетронутой и той же, по сути, пролиберальной, то, конечно, вряд ли мы найдем общий язык.

Владимир Лапырин: Еще один вопрос. На ваш взгляд, почему, во-первых, так испугались Грудинина? Вы говорите, что была организована кампания на уровне центрального аппарата. Второй вопрос: почему так важны были, на ваш взгляд, высокие проценты? В конце концов, какая разница – что 60, что 70 – все равно больше половины.

Владислав Егоров: Если со второго вопроса – понятно, что сверхвысокий процент важен был, как сверхзвуковая ракета, для Запада. Понимаете? Это посыл для мира, это еще одна сверхзвуковая ракета, которую, так сказать, мы должны были продемонстрировать. Точнее, власть ставила такую задачу – продемонстрировать сплоченность и полную монолитность российского общества, не взирая на санкции, на изматывающее какое-то противостояние с Западом, и так далее. Это мне совершенно понятно. Задача была продиктована, прежде всего, этим.

Что касается опасений в отношении Грудинина, то я уверен, что, если бы кремлевские социологи не высчитали опасность, исходящую от него для этого сверхзвукового результата главного кандидата, то никакой грязи, такой организованной координированной кампании не было бы. То есть, эта кампания была следствием страха, следствием испуга от реальных социологических замеров. И эти замеры нужно было погасить поэтапно, используя все имеющиеся ресурсы. А ресурсов информационных, финансовых, административных, слава Богу, у власти всегда хватает. Очень жаль, что пошли по этому пути. Я еще раз говорю, что я испытываю стыд за многих журналистов, к которым положительно относился раньше, но которые включились в эту кампанию.

Надо сказать, что Грудинин прошел это с честью и достойно. Я смотрел на него, на этапы этой вакханалии – он был абсолютно ровен, спокоен, более того – доброжелателен к людям, не взирая на то, что иногда в отношении него творилось. Я считаю, это хорошее качество человека, демонстрирующего бойцовские качества.

Александр Суханов: Спасибо. Павел Михайлович, мы сейчас не будем по местам, которые в рейтинге, а вот как вы у нас оказались за столом. Пожалуйста, Павел Михайлович Солодкий. Доверенное лицо или нет?

Павел Солодкий: Не доверенное. Я не имел права быть.

Александр Суханов: Вы – руководитель.

Павел Солодкий: Да, руководитель штаба.

Ну, коллеги, во-первых, я хочу напомнить – эти выборы были очень короткие – 27 дней. Ну, блицкриг практически – это одна специфика.

Второе – такой большой процент людей участвующих, благодаря тому, что март – это лучший месяц для голосования. Я с ужасом сентябрь жду, потому что, как всегда, агитировать надо в шортах на пляже и потом их за руку брать, отрывать от картошки, которую копают, и от школ, в которые ведут детей, и говорить, что надо пойти голосовать. Надеюсь, что рано или поздно вернемся – если поняли, что нужно выбирать в марте, то губернатора и их самих нужно избирать в это же время. Это два.

Не в качестве оправдания, но хочу сказать – вы посмотрите, многие партии – и моего соседа Владислава Ивановича, и того же даже Явлинского — партии с 25-летней и более историей. «Партия Роста» сформирована буквально два года тому назад. Наше отделение зарегистрировано вообще в мае. Поэтому полтора года – это очень небольшой срок. Наш кандидат Титов, наверное, единственный, который, выходя на трибуну, открыто говорил: «Я не буду президентом». Не надо обманывать. Он говорил, что президентом будет, конечно, Владимир Владимирович. Мы пошли для того, чтобы озвучить программу и сказать, что экономически не все в порядке.

И не просто покритиковать – критики было достаточно много, а еще хуже, когда есть обещания каждому по одному раздать или каждому бесплатное образование – мы с вами это слышали, а потом видим результаты такие серьезные – в десять раз больше, чем у него… Не обещаниями брали и не обманом, а брали тем, что задуматься и посмотреть, в каком состоянии экономика. И что нужно делать – говорили конкретно. Какие шаги предпринимать и по пенсионной реформе, и по образованию, и по сельскому хозяйству – по всем вопросам. Многие цифры называли честно.

Вы обратите внимание, что потом президент посылы эти начал тоже использовать. Допустим, в феврале Владимир Владимирович сказал наши цифры – что минус 1,7 процента падение доходов населения за прошлый год. Ведь нам Центробанк говорит: «Основная цель – это снижение инфляции». Инфляция — 2,7. Я говорю: «Покажите счастливого человека, который от этого получил удовольствие». Покупательская способность снизилась, люди стали беднее. Президент это подтвердил. Но мы говорим, что нужно сделать, чтобы начали капитализироваться и богатеть. Мы говорим о том, что за три года последние ВВП страны – минус полтора процента. Я не сравниваю с развивающимися странами – такими, как Индия и Китай, где около 30 процентов. Мы говорим про Белоруссию, Азербайджан, Иран и так далее – хотя бы 3-5 и все прочее.

Мы понимаем, что, конечно, принцип нашего населения: «Лишь бы не было войны». Мы пережили очень много войн, и, конечно, любые агрессии нас сплачивают больше, чем никогда. Это правильно. Но нам нужно строить сильную экономику, которая, к сожалению, пока показывает отрицательные результаты. Несмотря на то, что промышленность у нас в области растет из года в год, но на мировом уровне нас обгоняют. То есть, темпы роста ВВП нашей страны – мы катастрофически падаем. И вот хотели донести, в первую очередь, и до президента, который эту программу позавчера получил из рук Титова. Посмотрите на то, что мы предлагаем сделать. Работало 700 экономистов на протяжении двух лет. Ну, посмотрите. И это услышано.

И мы говорим о том, что, конечно, будем двигаться по муниципалитетам на выборах. Но понимаем, что ряд лидеров стареют и уходят. Нужна замена. Наши избиратели – это те, кто думают, кто читают, кто задумываются. Те, кто говорят: «А я – против всех, я не буду никого поддерживать»… Ну, конечно, когда мы смотрим на результаты Собчак – это же не ее результаты. Это результаты такой системы, которая лишила права голосовать против всех. Вот если бы была строчка «против всех», ее результат был бы совершенно другой. Я в этом убежден. Ну, как бы сами дали ей набрать. Вот такие вот перекосы мы, конечно, видим. И я надеюсь, что выводы будут сделаны.

Вопрос: «А что через шесть лет?» Вы знаете, еще раз говорю: через шесть лет ряд руководителей уже точно уйдет со сцены. Мы с вами 70-80-ые вспомним – вооружение, я сам – военный… Мы понимаем, что военные бюджеты – все это надо, политика, но экономику кто-то должен закрывать. Сегодняшний блок – сейчас они будут в отставке, потом будет новый формироваться – мы считаем, что он работал не совсем эффективно. Потому что потенциал экономики страны намного выше, чем мы его используем. Не буду занимать время, но могу по каждой сфере привести примеры, начиная от сельского хозяйства, в котором там импортозамещение, а субсидии падают поддержки. Ни одна птицефабрика Нижегородской области не получает субсидий поддержки. Вот Владислав Иванович как депутат знает, что сумма поддержки сокращается, хотя они все больше и больше замещают и кормят. Хотя они на грани выживания.

Александр Суханов: Перенасыщена птицей Нижегородская область.

Павел Солодкий: Вы знаете, Александр Овидиевич, я могу сказать, что эта проблема...

Владимир Лапырин: Управленческая.

Павел Солодкий: Управленческая федеральная. Я как-то рассказывал здесь, что, когда каждая область свою птицу отдельно считает, а на федеральном никто не считает — ни одна страна себе такого позволить не может. От того, что обанкротится Павловская или Линдовская птицефабрика... Конечно, должно быть разумно плановое. Обязательно. Если нам везут птицу сегодня по 95, а у наших себестоимость 100... У него работает полторы тысячи человек, областной бюджет поддержать его не может. Что ему делать? А там продолжают выделять под один процент на десять лет в Чувашии — строить новую птицефабрику. Это экономические темы, которые...

Александр Суханов: У белорусов учатся.

Павел Солодкий: Поэтому мы говорим о том, что экономический блок, особенно блок Набиуллиной — вы видите вывод денег и цели, которые ставятся... То есть, мы говорим о том, чтобы вкладывать в свою экономику. И люди должны быть, конечно, с совершенно другим настроем на федеральном уровне.

Поэтому выводы какие здесь? Владислав Иванович подробно остановился. Я не буду там про проценты и все остальное... Вы знаете, победа очевидна. И в мелочах тут чего разбираться? Вы знаете, самая большая победа для бизнеса в Нижегородской области — это была отставка Шелепова, а в субботу — арест. Вот это была самая победа. Вот здесь больше всего писали и говорили. Потому что те условия, которые были созданы... Сегодня назвали — 18 с половиной тысяч компаний ушло. Я считаю, что ушло не 18 тысяч, а намного больше, потому что они только обороты вывели, а компании оставили.

Александр Суханов: Это только официально.

Павел Солодкий: И вот, когда власть говорит о том, что вроде все нормально, а как же так? Вчера приезжал представитель Мишустина и говорит: «Вы знаете, а по показателям ваша область очень хорошая: вы — в пятерке лучших». Мы говорим: «Подождите. Вы считаете, что только важна та статистика, которую вы сидите там и смотрите? А микроклимат — что мы 59-ое место занимаем, и бизнес бежит — это не надо? Рабочие места не надо и другие вещи? У вас нет этого? Вам только — сколько НДС? Так ни одного рубля НДС не остается здесь. Вы посмотрите».Они говорят: «Ну, дайте информацию». Это же пришлось писать везде в течение восьми месяцев, и только после этого произошли какие-то кадровые сдвижки.

Понимаете, настройка должна быть людей, влияющих на экономику, совершенно другая.

Александр Суханов: Спасибо, Павел Михайлович.

Владимир Лапырин: На ваш взгляд, дошла эта озабоченность? То, о чем вы сейчас сказали, сквозило и у Грудинина, это было и у Явлинского. Собственно говоря, у всех это проскальзывало. Экономический блок, экономический блок, экономический блок не тот...

Александр Суханов: И у Путина проскальзывало.

Владимир Лапырин: И у Путина проскальзывало, кстати, да. Так что же такое этот самый экономический блок? Он такой твердолобый, или же здесь есть какие-то причины, которые за эти шесть лет, по вашему ощущению, сдвинуть будет трудно?

Александр Суханов: На этот вопрос Василий Дорофеевич ответит.

Павел Солодкий: Василий Дорофеевич ответит, да. Я думаю, что было бы желание. Может быть, и ждали выборов для того, чтобы это перейти. Я думаю, что после мая мы должны будем увидеть и новые лица, и совершенно другой подход...

Владимир Лапырин: Политическая воля должна быть.

Павел Солодкий: Потому что, вы знаете, даже то обострение, которое происходит во внешней политике — мы с вами как-то на этом клубе говорили — еще когда с Украиной, с Сирией... Я говорил, что вы посмотрите, какая должна быть мобилизационная экономика, и какие должны приниматься управленческие решения. Возьмите образец 41 года или там других, когда за 45 дней заводы перебрасывались и начинали выпускать технику. Это должна быть ответственность определенных руководителей и совершенное понимание, что приняты решения. А мы, к сожалению, порой это не ощущаем. Мы говорили, что санкции — это не на год, и не на два, и не на пять, и, я думаю, не на десять. Мы должны научиться с этим жить. И мы должны уметь развиваться, а не ждать, когда их снимут.

Александр Суханов: Санкции, пока мы есть, они так и будут. Хорошо, спасибо, Павел Михайлович.

Владимир Лапырин: Кстати, и Трампу тоже через два года 72...

Александр Суханов: Да.

Павел Солодкий: Я благодарю Александра Николаевича, что на этой картинке бутылка вина самая большая. (Смех в зале.)

Александр Суханов: На переднем плане.

Владимир Лапырин: Он специально.

Александр Суханов: Павел Михайлович, спасибо. Из вашего выступления я понял одно. Что «Партия Роста» - это партия-партнер партии власти, по сути дела, потенциальный партнер.

Павел Солодкий: Да, да.

Александр Суханов: Это не противник власти, это не противник президента Путина, а это желающие быть помощниками, партнерами, помочь президенту Путину и России в целом. У других партий, которые участвовали в выборах, тоже были и предложения партнерства, и в то же время отрицание партнерства.

Вот, Константин Борисович, у вашего кандидата — вот вы были действительно доверенным лицом кандидата Ксении Анатольевны Собчак... Пожалуйста.

Константин Барановский: Ну, я бы сначала хотел сказать, что у прошедших выборов есть безусловный победитель и безусловный проигравший. Безусловный победитель — это Владимир Владимирович Путин, который улучшил показатели явки и процентов с прошлых президентских выборов. Соответственно, безусловный проигравший — это товарищ Навальный, чья стратегия на бойкот выборов провалилась. И более того, все поняли, что демократический фланг может обойтись без товарища Навального, который вместе со своими адептами чем дальше, тем больше превращается в такую политическую секту, политический культ, можно сказать, во главе с непререкаемым гуру, который говорит, и это является истиной в последней инстанции.

Все остальное — это такие достаточно не то, чтобы спорные, скорее, дискуссионные вопросы. Потому что, например, как расценивать результат Собчак? 1,66 процента — ну, вроде мало. Но, с другой стороны, Ксения Анатольевна в эти выборы впрыгнула, как в последний вагон уходящего поезда. Соответственно, очень много делалось, по большому счету, на ходу и впопыхах. Это раз. Но, с другой стороны, она опередила Григория Алексеевича Явлинского, которого я, безусловно, уважаю.

То есть, грубо говоря, на демократическом фланге появилось новое лицо, причем, лицо достаточно респектабельное. То есть, есть определенный запрос на правый либерализм, я бы даже сказал на правый консерватизм. И если Ксения Анатольевна будет продолжать тот путь, который она начала, она может всех этих людей собрать под себя.

Плюс сразу после выборов было заявлено об альянсе с Дмитрием Гудковым и с Андреем Нечаевым. Как бы альянс демократических кандидатов — это то, о чем так долго говорили меньшевики, и что чаяли последние 10-12-15 лет. Вот оно случилось. Это пока не очень проявилось, потому что выборы были, что называется, позавчера, мы все еще немножко не отпыхнули от них, но тем не менее. То есть, вот он альянс. Я думаю, что появилось лицо, которое будет выразителем интересов, если так можно сказать, городских буржуа — того самого среднего класса, о котором в последнее время почему-то не принято говорить. То есть, санкюлотов с тряпками, которые бегают по улицам, хватает во всех партиях, но сейчас есть вариант, что будут вполне нормальные респектабельные люди, которым есть, что терять, кроме своих цепей, и они придут в политику. За Собчак, за Гудковым, за Нечаевым.

Владимир Лапырин: А Титов разве не выражает этих же людей?

Константин Барановский: Кто?

Владимир Лапырин: Титов.

Константин Барановский: При всем уважении к Титову здесь все-таки больше чисто предпринимательская партия. Все-таки средний класс — это шире — это специалисты, в том числе и наемные специалисты, это, в том числе, извините меня, бюджетники достаточно высокооплачиваемые. То есть, это профессионалы и специалисты — люди, повторю, мелкие собственники, мелкая буржуазия, говоря марксистским языком. Это немножко шире. Но при этом я, как говорится, совершенно не против ни господина Титова, ни, тем более, Павла Михайловича Солодкого, не против «Партии Роста». Это здорово, что партия есть, и есть возможность поконкурировать, в том числе, программами. Это здорово.

Владимир Лапырин: Карикатуру в «Charlie» вы видели?

Константин Барановский: Нет. Но, знаете, карикатуры, демотиваторы и так далее — все, конечно, здорово и замечательно. Но, мне кажется, что у Ксении Анатольевны есть такое замечательное свойство для политика: она, ударившись лбом в стену или наступив на грабли и получив по лбу, не останавливается и не начинает хныкать, она как-то находит путь, где нету столбов, где нету этих граблей. Потому что да, ей вспоминали «Дом-2», который был 18 лет назад, у нее достаточно большой антишлейф, и так далее. То есть, в принципе, не до конца удалось конвертировать ее узнаваемость в проценты на выборах. Потому что, извините, все-таки шоумен и журналист — это немножко другая профессия, чем политик федерального уровня. Но я думаю, что все еще впереди.

Может быть, я излишне оптимистичен, но опять же — не потому, что я был доверенным лицом. А я был доверенным лицом, потому что как бы разделяю... Да, она, мягко говоря, едва ли не единственный из кандидатов, кто заявил, что частная собственность — это священно. Приватизация, и так далее, и так далее, и так далее. Можно спорить по каким-то... Опять-таки была серьезная экономическая программа — конечно, не 700 экономистов, но тот же Андрей Нечаев, который был министром экономики, извините, да, и так далее. То есть, это серьезный подход. Это не вот какая-то свирестелка-прилетелка, как, дай Бог ей здоровья, Катя Гордон. Да? И так далее. Я так понимаю, повторюсь, что у демократического фланга оппозиции... у правого сектора — наверное, неправильно говорить, да? Как бы у правого фланга появилось лицо, с которым можно работать.

Владимир Лапырин: Понятна позиция. Но я опять напомню про карикатуру и про Крым. То есть, у нее были две вещи, которые, наверное, мешали, если вы согласитесь с этим. А может быть, и не согласитесь.

Александр Суханов: Это как подходить. Она работала на своего избирателя.

Владимир Лапырин: Секундочку. Крым — раз, и второе — это в «Charlie» карикатура — перчатка в виде куклы. То есть, спойлер.

Константин Барановский: Понимаете, спойлер — это давняя тема. Можно всех называть спойлерами, включая...

Владимир Лапырин: Это французская карикатура, во всяком случае.

Константин Барановский: Я понимаю. Но, тем не менее, можно нарисовать Путина как перчатку рептилоидов, я не знаю там, жидомасонов и так далее...

Владимир Лапырин: Но нарисовали-то вот это.

Константин Барановский: Ну, нарисовали и нарисовали. Дай им Бог здоровья. Они нарисовали. А до этого они рисовали пророка Мухаммеда, до этого Иисуса рисовали, еще кого-то рисовали.

Владимир Лапырин: Про спойлеры-то как?

Константин Барановский: Нет, а в чем спойлерство?

Владимир Лапырин: В подыгрывании.

Константин Барановский: Ну, секундочку. Что значит подыгрывание? То есть, шла достаточно серьезная борьба, было достаточно серьезное оппонирование. Извините, на упоминавшейся уже встрече Путина с экс-кандидатами в президенты единственный, кто подал список узников совести, была Ксения Анатольевна Собчак. И там, кстати, есть наши нижегордцы. Я, может быть, не очень разделяю их взгляды — тех людей, которые есть в этом списке, но как бы они есть. Я к тому, что...

Павел Солодкий: Титов подал список.

Константин Барановский: Ну, Титов подал свой список. Но он подал лондонский список. То есть, так как бы не суть... Я, понимаете, к чему? То есть, если обращать внимание на все карикатуры, демотеваторы, посты в фейсбуке и так далее — ну, надо забиться в угол и долго-долго плакать долгими весенними вечерами.

Александр Суханов: Мне кажется, что Ксения Анатольевна скорее была оппонентом Навального, именно последняя попытка...

Владимир Лапырин: Ну, так я про спойлерство и говорю...

Константин Барановский: Ну, понимаете, тем не менее, она же предлагала господину Навальному стать своим доверенным лицом и идти вместе, на что ей...

Александр Суханов: Разве может господин Навальный так опуститься?

Константин Бараноский: Конечно, не может! Я про это и говорю, что он становится политическим гуру, политическим культом, политической сектой. Есть только Навальный, он — мессия, все, что он произносит — это все правильно, а все остальные — спойлеры, мурзилки и тряпочные петрушки. Бога ради!

Владимир Лапырин: Еще вопрос по поводу Явлинского. Он, на ваш взгляд, какую отражает базу?

Константин Барановский: К сожалению, Григорий Алексеевич Явлинский последние несколько лет как бы катится под уклон. Это можно посмотреть по итогам городской думы Нижнего Новгорода 2015 года. Можно посмотреть итоги Государственной думы 2016 года, когда не набрали даже три процента.

Владимир Лапырин: Нет, я имею в виду городские буржуа — это не его база?

Константин Барановский: Это не его. Он все-таки скорее левый, все-таки скорее интеллигенция, причем — не вкладываю в это слово ни коим образом никакого уничижительного смысла — советская интеллигенция. То есть, грубо говоря, читатель Довлатова и читатель Стругацких. Это все здорово, безусловно, это уважаемые люди. Но исповедовать в 2018 году те же принципы, которые были, условно говоря, в 1985 году — ну, наверное, это не совсем правильно. То есть, нужно меняться. К сожалению, «Яблоко» не меняется. И несмотря на то, что там есть Слабунова, не Слабунова, еще кто-то, они не воспринимают вот эту новую кровь, они не воспринимают новые идеи. Я же не предлагаю им отказываться от принципов. Принципы священны. Но есть методы работы, и так далее.

Владимир Лапырин: Павел Михайлович хочет вопрос задать.

Константин Барановский: Да.

Павел Солодкий: Навальный выступил с критикой Собчак после выборов. То есть, на день позже, чем прошли выборы. Вот как вы это?..

Константин Барановский: Ну, вот...

Павел Солодкий: Мне просто непонятно. Если бы до...

Константин Барановский: Да.

Павел Солодкий: А после выборов — для чего?

Константин Барановский: Вот это для меня на самом деле тоже загадка. Если у тебя есть некие...

Александр Котюсов: «По дружбе не хочу мешать, потом скажу».

Константин Барановский: … есть некие компрометирующие факты, и тебе страшно не нравится кандидат — ну, ты скажи. А когда вот это все: «Моя жена Юлия, вот мы сейчас можем сказать, как ты у нас на кухне чего-то там»... Ну...

Александр Суханов: Он просто бойкотировал выборы, поэтому не участвовал в оценке кандидатов.

Константин Барановский: Ну, это тоже, но не совсем так.

Владимир Лапырин: Ну, не будем гадать за него.

Константин Барановский: Не совсем так. К тому же Владимиру Владимировичу Путину, например, у Навального была масса вопросов, несмотря на то, что он бойкотировал выборы и так далее. Я думаю, что здесь — просто повторюсь — может быть, сторонники Навального меня в очередной раз возненавидят, но мне кажется, что это здесь вопрос, что он — один единственный, божество, мессия.

Александр Суханов: Все. Это мы уже слышали.

Константин Барановский: Все. У меня других ответов просто нет.

Владимир Лапырин: Понятно.

Константин Барановский: Может быть, я ошибаюсь.

Владимир Лапырин: Спасибо.

Александр Суханов: И пожалуйста, Константин Дмитриевич.

Дмитрий Николаев: Дмитрий Константинович.

Александр Суханов: А, Дмитрий Константинович, извините, да... ЛДПР. Вы не доверенное лицо?

Дмитрий Николаев: Я — доверенное лицо был.

Александр Суханов: Доверенное лицо Владимира Вольфовича. Пожалуйста.

Дмитрий Николаев: Владимира Вольфовича, да. Вы знаете, очень интересно послушать было Александра Николаевича. Ходил на ваш спектакль, Александр Николаевич. Очень понравилось.

Александр Котюсов: Не на мой.

Дмитрий Николаев: Павел Михайлович тоже. Я имею в виду тот, в котором вы участвовали. Очень понравился. Вышел действительно с чувством, что не зря сходил и не зря потрачены деньги. Да, был он не просто как бы благотворительный, а еще и интересный. Я — не ценитель, конечно, искусства театрального, но понравилось.

Вы знаете, а вот с того спектакля, который прошел 18 марта, вышел с совершенно другим чувством. Прекрасная картина у нас наверху здесь: стейк, вино. К сожалению, большинство людей у нас сейчас — из двух шестисот миллион семьсот отдало в Нижегородской области голоса за кандидата, который даже не соизволил поучаствовать в дебатах. Может себе позволить. Но про него зато кино показывали не единожды.

Владимир Лапырин: Три.

Дмитрий Николаев: Да. Тоже может себе позволить. Остальные кандидаты, кроме КПРФ, в большинстве своем... Правда от «Единой России» - партии власти — тоже обязательно приходил на все дебаты. Остальные...

Александр Суханов: Последний опыт показывает, что показ фильмов о ком-то — не есть хорошо обычно для тех, о ком этот фильм.

Дмитрий Николаев: Человек, сформировавший понятие... как уж это называется правильно-то?.. понятие пиара... Он сказал: «Главное — не хорошо или плохо, а главное, чтобы»...

Владимир Лапырин: Было.

Дмитрий Николаев: … «не сделали ошибку в моей фамилии». Так вот в фамилии выигравшего кандидата ошибки не делали. Его крутили постоянно. Так вот действительно в агитации участвовали, по сути, две партии — это КПРФ и ЛДПР. Никто больше ни в области, ни в городе ничего не делал.

Я назвал эти выборы очень хорошо причесанными. Александр Николаевич правильно сказал, что это хороший спектакль был. Поставлен он был хорошо. Результат не очень хороший. Потому что люди сейчас имеют то, что имеют. У нас в данный момент в большинстве деревень закрыты фельдшерские пункты. Люди не могут ни лечиться, ни учиться, ни рожать. То есть, потихоньку мы село убиваем. Вот 18 лет мы его убивали и продолжаем убивать.

Владимир Лапырин: Но ведь Путин сказал: «Поправим».

Дмитрий Николаев: Так 18 лет не поправляли!

Владимир Лапырин: Ну, поправим.

Дмитрий Николаев: Последние шесть лет не поправляли. За последние шесть лет — с 12 года — закрыто порядка 30 процентов вот этих учреждений. То есть, сейчас мы их активно начнем открывать или нет?

Владимир Лапырин: Начнем! Обещано.

Дмитрий Николаев: То, что не факт — это понятно. Понимаете, картинка-то хорошая, но запах реально ужасный. Стейк прекрасен, запах ужасен. Вино прекрасное, но люди, которые смотрят на эту картинку, понятия не имеют, что это за вино, они никогда в жизни его не попробуют. Потому что зарплата реальная у нас в пределах 10 тысяч рублей по всей области. В деревнях — еще меньше, там на полставки берут людей. Там 3-5 тысяч зарплата. Как можно жить на 3-5 тысяч? Билет на автобус стоит 300-400 рублей, чтобы доехать до Нижнего Новгорода.

Владимир Лапырин: Ну, а средняя-то, говорят, 30 с лишним.

Дмитрий Николаев: Средняя температура по больнице? Отлично! Миллер получает 2-3 миллиона в день, а крестьянин, который копает землю и хлебушек выращивает собственными руками, получает 30 рублей в день. Где-то, наверное, закралась ошибка, да?

Александр Суханов: Вообще-то у нас выборы закончились...

Дмитрий Николаев: Я понимаю. Я говорю об ощущениях.

Александр Суханов: Агитация...

Дмитрий Николаев: Об ощущениях, которые я получил после этих выборов. Согнаны прекрасно: людей действительно пришло намного больше на участки. Это и за счет проводимой лотереи. По сути, это подкуп избирателей. Вы зазываете на участки избирателя — они пришли. Так, придя на участки, они не могли проголосовать. Потому что, во-первых, не знали как вот в этих самых КЭГах, во-вторых, что за тайна голосования, когда над тобой стоит консультант и тыкает твоим пальчиком? Потому что бабушка не может понять, что ей нужно сделать. Вы либо обучите людей, либо не вводите. Ну, извините, бабушки эти нас вырастили и во время войны защитили, мы должны о них заботиться, мы не должны про них забывать. И приходили люди, которые отстояли 10-15 минут в этих бешеных очередях, и уходили. О каком волеизъявлении народа мы здесь говорим, если куче народу не дали даже возможности проголосовать?

Александр Суханов: Где эта куча? К вам жалобы идут?

Надежда Отделкина: Нет.

Дмитрий Николаев: Эти жалобы все уже поданы, они все уже лежат в избирательной комиссии. Многие рассмотрены.

На каких-то избирательных участках даже члены комиссий сидели в шубах: холодно даже писать.

Организация — ну, действительно поспокойнее выборы прошли, тише прошли, все ровно прошло, как в хорошо поставленном спектакле. Все отыграли свои роли. Даже были приглашены профессиональные шоумены, которые добавили перчинки, или соли, или еще чего. Но результат? Результат, как всегда, у нас — картинка есть, а результата нет, дела нет.

Владимир Лапырин: Энергия вашего кандидата — она не убавилась.

Александр Суханов: Как это нет результата?

Владимир Лапырин: Она брызжет, как говорится, прежней. Фонтан был. И, тем не менее, результат был другой. Что повлияло, на ваш взгляд?

Дмитрий Николаев: Результат был другой. Например, даже в Нижегородской области с пяти процентов до шести с половиной увеличился — то есть, количество людей, которое шло на выборы. Кстати, да, как господин Егоров сказал, очень интересные цифры по районам шли. Действительно, где раньше прямо сильные коммунисты были — возьмем Починки, например — они почему-то проиграли там ЛДПР. По процентам — четыре процента, пять процентов. Были 20. Куда они делись? То есть, по всей видимости, власть давила на те участки, где были сильные, и там они продавили эту партию, но выпустили возможность быть другой. Слишком причесано все было. Спасибо.

Александр Суханов: У нас да, очень интересно было послушать — безусловно. Я вот сидел, заслушивался. Но, к сожалению, регламент нас заставляет немножко ограничить дальнейшие дебаты в этом направлении. Потому что у нас теперь, как мне кажется, должны все-таки высказаться люди, которые посмотрели на этот процесс со стороны. Вот мы увидели процесс изнутри — он разный, по-разному кажется всем, кто сегодня высказался. И разные претензии — в чем-то совпадающие, в чем-то — нет. Но, в принципе, картинка понятна.

Василий Дорофеевич как опытный человек, умудренный и государственным опытом, и научным багажом, и прочими вещами, как бы вы оценили вот эти все наши сегодняшние выборы?

Василий Козлов: Я из раза в раз повторяю: границы нашего мира — это границы нашего языка. Поэтому определимся с полем смыслов. На мой взгляд, конечно, это не было выборами. Это мы все знали. Это референдум на мандат доверия на следующий период, причем, в большей мере ориентированный на внешний мир, поскольку такая легитимизация актуальна. И солидарное поведение было по двум важным вопросам. Это Крым — он был центром внимания и тщательного взвешивания, и, собственно говоря, право на продолжение — мандат доверия.

Статистическая оценка альтернативных позиций и влияний — это применительно других участников. Потому что было, как в партийные советские времена, когда обязательно дозировалось: одна — рабочая женщина, другой — мужчина-интеллигент и третий... То есть, подбор вот этой семерки великолепной был примерно социологически выверенным по некоторым замерам мнений.

Я сам — сторонник и участник Столыпинского клуба. И вполне осознанно понимал, что программа, которую «Деловая Россия» предлагает — это программа наиболее зрелая, наиболее полно отражающая тот запрос внутренней политики, который мы все испытываем. Потому что ясно, что очень точно вымеренный камертон такой необходимости даже высокой ценой вернуть себе достоинство великой державы и суверенного государства, который, собственно говоря, во внешней политике реализуется сейчас, он был услышан народом. Вот вы спросите себя — мы в этом в большинстве солидарны. Что действительно вот сейчас — потребность сохранить суверенность и право самим определять свой путь. И вот это вторичное положение и зависимость от окриков, так сказать, всех стран-гегемонов нам ну уж никак не созвучны. Мне кажется, этот процент — это есть просто солидарное выражение суверенного состояния нашей страны, которое мы подтвердили.

Владимир Лапырин: Наш ответ Чемберлену, по существу.

Надежда Отделкина: Да-да-да.

Василий Козлов: Мне кажется, очень важно — вот никто не обратил внимание, что произошло с зарубежным голосованием. Мы можем смело сейчас сказать, что Россия сейчас, русские или русскоговорящие — это одна из мировых рассеянных наций наряду с евреями, армянами, курдами. Русских довольно много, и они сейчас показали, что наше зарубежье русское солидарно с позицией возврата суверенного такого ощущения себя и права вот себя так считать. И вот эти очереди голосования — это очень важный результат. То есть, идея «Русского мира» все время критиковалась и как-то не находила отклика. Я вот считаю, что этот выбор — одно из ценнейших достояний, которое мы с вами увидели. Думаю, что там вот не было ни вбросов, ни каких-то манипуляций. Это просто потребность русскоговорящих людей присоединиться вот к такому поведению.

На самом деле мне кажется, что проблема языка... Ведь идея овладевает массами и тогда становится материальной силой, когда есть вот это понимание. Мы до сих пор не преодолели... Ну, взять вот ту же программу «Деловой России» - она очень толково написана, но язык его... Что-что?

Павел Солодкий: «Партии Роста» - не «Деловой России».

Александр Суханов: Не «Деловая Россия», а «Партия Роста».

Василий Козлов: Ой, «Партия Роста». Я прошу прощения, да. Все время меня это, так сказать, сбивает по старой памяти.

Вот проблема языка. Я как старожил, как Александр Овидиевич сказал, считаю, что вот этот экономический ликбез, особенно с точки зрения прихода цифровой экономики и новых смыслов — это сейчас актуальнейшая задача. Мы, естественно, дождемся — не знаю — апрельских тезисов или майских опять указов...

Александр Суханов: Майских.

Василий Козлов: … но мы получим сейчас некоторую расшифровку тех идей, которые в какой-то степени затронуты были в Послании. Но всегда упрекали, что это все-таки отчет действующего президента как бы финальный, но не есть программа будущего президента. Поэтому следует ожидать некоторых новостей.

Александр Суханов: Серьезных.

Василий Козлов: Вот нам придется с этим разобраться, считаться. Я в свое время совершенно отчетливо выбрал себе дорогу — это нести какую-то мысль и знания молодым людям. Считаю, что сейчас программа — скорее вопрос не «Кто виноват?», а «Что делать?» на ближайшие шесть лет. Вот мне кажется, что это тема, с которой мы должны, видимо, нашу программу клуба нашего продолжать и серьезно и напряженно об этом думать. Потому что «Что делать ближайшие шесть лет?» - это не праздный вопрос. Здесь уже мы одну задачу выполнили — референдум провели, поддержали, так сказать, вот эту политику внешнюю и очень остро поставили вопрос о внутренней, о Правительстве, об исполнении обязательств, причем, снизу доверху. И мы видим, что потери, вот эти транзакционные издержки, которые идут от этого единого центра истины, настолько велики, что становятся непреодолимыми. Что любая мысль здравая и полезная не доходит до низа, до исполнительства. И вот это пройти придется, видимо, с помощью и наших всяких экспертных поддержек. Спасибо.

Александр Суханов: Спасибо. Василий Дорофеевич, как всегда, очень точно подметил главные особенности сегодняшней ситуации, подчеркнул, как говорится, центральный стержень, если так можно выразиться. Я бы хотел сейчас попросить Надежду Тимофеевну, которая терпеливо нас всех слушала...

Надежда Отделкина: Я еще послушаю.

Александр Суханов: И послушаете потом. Вот право выбирать и быть избранным — одно из основных конституционных прав. Поэтому мы не можем обойтись без вашей оценки, как же это право раньше соблюдалось, сейчас соблюдено было с учетом того, что прозвучало от представителей партий — участников этих выборов. Пожалуйста.

Надежда Отделкина: Ну, учитывая, что уполномоченный по правам человека не должен принадлежать ни к одной партии и, скажем так, давать оценку по этой части... Поэтому я благодарю и доверенные лица, Владислав Иванович, лично вас, потому что во многом разделяю позиции сегодня. Но общую оценку давать не буду, поскольку это за пределами моих официальных полномочий. Чисто человеческую потом скажу.

Александр Суханов: Мы не требуем от вас нарушать свои полномочия.

Надежда Отделкина: Да. Ну, вот мне уже в третий кампании посчастливилось, скажем так, участвовать с позиций уполномоченного. И надо сказать, что вот именно президентская сегодняшняя кампания действительно выглядела очень спокойной, очень энергичной, я бы так сказала. Потому что удалось проехать достаточно большое количество участков. Надо сказать, что в этом году — и это инновация Нижегородской области, позитивная инновация — было создание ситуационного центра на базе Общественной палаты. Это была хорошая идея, поддержана была и Общественной палатой, и избиркомом, и уполномоченным по правам человека. И возможность иметь при этой Общественной палате более 30 мобильных бригад, которые могли оперативно выезжать, в составе которых были специалисты, профессионалы, и решать многие вопросы, которые возникали — конфликтного характера, либо разъяснительного, либо это фиксировалось как нарушение, для того чтобы снимать те социальные риски, о которых мы, в принципе, сегодня говорим — это было крайне важно. Другой разговор, что нужно делать тоже серьезный анализ, собственно, по содержанию работы, но сам подход к открытости и к гласности происходящего на избирательных участках — это безусловное движение было вперед.

И я приняла решение. Это было обращение Федотова, Совета при президенте по правам человека, который предложил мне принять участие в работе мониторинговой группы, которая включала в себя представителей Совета при президенте по правам человека, Общественной палаты, были представители движений, которые поддерживали в том числе какие-то политические партии. И, я так полагаю, что предложение уполномоченному лично участвовать в мониторинговой группе — это чтобы дать объективную оценку того мониторинга, который будет происходить в день голосования.

Вот я обратила особое внимание, когда мы стали выезжать по звонкам в ситуационный центр, по каким-то, скажем, сигналам с избирательных участков, когда необходимо было именно, может быть, пресечь возможные нарушения, которые бы создавали те риски по признанию недействительными процесса голосования, голосов, какие-то вбросы, какие-то фальсификации. И вот здесь слаженная общая позиция придать этим выборам честный, прозрачный и, наверное, ну в какой-то степени даже безупречный характер, отношение к порядочности что ли — даже вот как-то так скажу — вот настрой многих создал вот этот общий, в общем-то, позитивный фон выборов.

Это было не только в Нижегородской области. Я думаю, что мы слышим оценки со многих субъектов, я созванивалась и с другими уполномоченными. Какие-то нарушения, которые были и у нас зафиксированы, происходили и в иных областях. Но в целом общий настрой в стране людей, которые пришли избирать, и тех, которые работали в этот день и несли большой груз ответственности — и партийной ответственности, и ответственности профессиональной — я говорю об избирательных участках — вот он был един. Он все равно шел не вопреки, а вместе. Что-то нравилось, что-то не нравилось. Возмущались, допустим, какие-то наблюдатели, задавали вопросы, но в большинстве своем они находили ответы.

Моя задача как уполномоченного еще и состояла в том, чтобы не просто избирательное конституционное право избирателя было реализовано, но, чтобы любое обращение избирателя или наблюдателя, а в этом году еще и общественные наблюдатели были от Общественной палаты — это целая армия, более двух тысяч человек... Важно было создать те комфортные условия среди наблюдателей от партий, от Общественной палаты — это тоже была определенная задача избиркомов и, скажем так, тех людей, которые следили за тем, чтобы не создавалась конфликтная ситуация. На мой взгляд, эти все вещи привносили достаточно большое напряжение в целом и эмоциональное в том числе на избирательных участках. И в этом смысле, я думаю, как раз мониторинговая группа очень четко отследила, скажем так, возможные те риски, которые зафиксировала как нарушения.

Несмотря на то, что в эту мониторинговую группу действительно вошли люди, представляющие интересы разных, скажем так, не только движений общественных и партийных, но и с собственным личным мнением особым, где-то даже оппозиционным. Нам удалось найти те компромиссы, когда мы сделали единый отчет сегодня Федотову в Совет по правам человека при президенте. Мы нашли те слова и те формулировки, которые сегодня устроили всех. И я думаю, что это основной результат слаженности и восприятия такого единого очень важного события в нашей стране, для того чтобы показать и консолидацию и отношение, скажем так, к нашим внутренним событиям, как к очень, наверное, важному патриотическому какому-то волеизъявлению. Вот для меня это было именно так.

Как основной, с точки зрения права, аспект я бы хотела отметить, наверное, те нарушения, которые фиксировались, которые сегодня имеют место для рассмотрения на заседаниях комиссий — это как раз вопросы в большинстве своем касающиеся все-таки в большей степени повышения компетентности тех людей, которые работают на участковых избирательных комиссиях. Те вопросы, которые звучали и которые сегодня нами тоже представлены как вопросы, которые должны рассматриваться на уровне правоохранительных органов, на уровне других компетентных источников, я думаю, что это как раз те случаи, когда мы должны, готовясь к следующим выборам, очень предметно рассматривать при подготовке профессионалов.

Ну, а в целом, какого цвета должна быть наша страна в будущем — у меня ощущение радуги.

Владимир Лапырин: Главное — что она должна быть.

Надежда Отделкина: Яркой. Чтобы она была, и чтобы она была цвета радуги — яркой, красивой, перспективной. И то, что сегодня внутреннему состоянию нашей страны мы должны придать большее внимание, больший, наверное, приоритет — для меня однозначно. Потому что именно социальное самочувствие наших граждан и избирателей в будущем — это, наверное, главный результат развития вперед всего нашего общества. Спасибо.

Владимир Лапырин: Уложились.

Александр Суханов: Спасибо, Надежда Тимофеевна. У меня только вот, по сути дела, один маленький вопрос. Известно, что, помимо всего прочего, на участках работали наблюдатели от Навального, которые официально не были зарегистрированы...

Надежда Отделкина: Значит, по Навальному что мы зафиксировали? Это на тех участках, на которых нам пришлось с этим вопросом разбираться. После того, как было выяснено, что те, скажем так, представители, наблюдатели, которые шли якобы от КПРФ с направлениями, которые были признаны недействительными, на одном из участков при мне этого наблюдателя... Тут же он приехал с направлением уже...

Владимир Лапырин: От ЛДПР.

Надежда Отделкина: От Явлинского.

Александр Суханов: Они с Явлинским, да...

Надежда Отделкина: Поэтому эти все вопросы там сейчас рассматриваются. Ну, то есть, я как раз и говорила о том, что этой ситуации не придали состояние конфликта, скандала, разбирательства...

Александр Суханов: Не получилось того, на что рассчитывали.

Надежда Отделкина: … да, внедрения силовых каких-то методов. На одном участке просто объяснили, что не действительны, не должным образом представлены документы, нужно покинуть. Они ушли. А на втором...

Владислав Егоров: Можно я?

Надежда Отделкина: Да.

Владислав Егоров: По поводу этой ситуации можно добавить, что инцидент сам по себе...

Надежда Отделкина: Был нехороший.

Владислав Егоров: Поскольку законодательно его сейчас никто не может оценить.

Надежда Отделкина: Угу.

Владислав Егоров: И повторение аналогичных ситуаций тоже пока законодательно не предотвращено. Поскольку направление наблюдателей у нас не требует никаких печатей, нотариальных заверений и так далее...

Александр Суханов: Сам себе выпишет.

Владислав Егоров: Нужна роспись просто, да. Роспись доверенного лица, причем, из другого региона, а их 600 по стране. Поди разберись потом. И действительно мы потратили полдня на то, чтобы получить от этого доверенного лица из Москвы письмо официальное о том, что он никому вообще не подписывал направлений наблюдателей. Понимаете? То есть, наши наблюдатели на десятках участков потеряли полдня, мы не могли приступить к работе...

Надежда Отделкина: Да.

Владислав Егоров: Они прямо сказали: «Мы никуда не уйдем. Нам сказали сидеть на этом месте и никого не пускать на него».

Надежда Отделкина: То есть, это были...

Александр Суханов: Это были деструктивные действия Навального.

Владислав Егоров: Это ненормально и нечестно.

Надежда Отделкина: Это было действительно так. И это создавало определенную нервозность и избиркому — я имею в виду самим председателям и членам комиссии. Но при этом я еще раз подчеркну — Владислав Иванович здесь прав — их было более десятка таких ситуаций.

Владислав Егоров: Двадцать.

Надежда Отделкина: Два даже десятка? Ну, вот мы на четырех участках увидели такую историю. Это в правоохранительные органы все ушли уже заявления. Но в этой истории — я еще раз говорю — выдержанность всех тех, кто принимал участие, позволила снимать по мере...

Александр Суханов: Все понятно, хорошо, спасибо.

Надежда Отделкина: И я бы вот еще добавила уже, так сказать, за рамками оценки права. Мне показалось, что в нынешних выборах не конкурировали программы. Как правило, кандидат выходит с программой, и мы все пытались, рассматривая программы, принять решение. Вот в этом году конкурировали личности. Почему мы сегодня увидели Грудинина — тоже достаточно яркого и интересного, и был соответствующий рейтинг. И, может быть, здесь замечательная программа была у «Партии Роста» - я совершенно с Василием Дорофеевичем соглашусь, но не смог, мне кажется, Титов: не хватило харизмы донести это. Хотя сама программа — да, я совершенно соглашусь... И в этом смысле....

Александр Суханов: Там была немножко другая ситуация...

Надежда Отделкина: Я думаю, что продолжать ее надо реализовывать. А то, что нужно будет действительно посмотреть — каждый кандидат внес очень значительные вещи, которые крайне важны потом для принятия решения. В последующих действиях президента, я думаю, все они будут услышаны и все имеют место быть.

Александр Суханов: Хорошо. Александр Васильевич, вот вы держали руку на пульсе всех выборов, снимали социологические срезы, делали прогнозы, представляли, что и как будет. Вот ваше авторитетное мнение с этой точки зрения.

Александр Прудник: Ну, первое — я поддержу как раз Надежду Тимофеевну. Мой первый вывод — что на следующих выборах...

Александр Суханов: Микрофон, микрофон...

Александр Прудник: А, да-да, чтобы все услышали.

Александр Суханов: Нет, чтобы записалось.

Александр Прудник: Да, чтобы записалось. Первый вывод из прошедших выборов — что на следующих выборах «Партию Роста» должен представлять Павел Михайлович Солодкий. (Смех в зале.)

Владимир Лапырин: В президенты.

Александр Прудник: В президенты. А мы — уже ваш штаб, мы готовы.

Александр Суханов: Составляйте бюджет, Павел Михайлович.

Александр Прудник: Василий Дорофеевич у меня прямо с языка снял два тезиса. Вот взяли и сняли.

Александр Суханов: Не держите так открыто на языке.

Александр Прудник: Тезис о референдуме и о солидарности. Да, это вот особенность этих выборов. Потому что по форме это были выборы, а по содержанию своему реальному это был референдум. А раз это был референдум, он подчинялся совершенно другим законам. И поэтому не должны удивлять вот эти очень низкие проценты, полученные другими участниками.

Владимир Лапырин: Так референдум по поводу чего?

Надежда Отделкина: Доверия.

Александр Прудник: По поводу доверия Путину. Коротко и ясно. Народ не оперирует никакими высокими...

Владимир Лапырин: Человеку или курсу?

Надежда Отделкина: Человеку.

Александр Прудник: Человеку. Даже не вопрос. Поэтому никто не смотрел ни на какие программы даже самые замечательные. Есть человек — вот есть, за кого голосовать.

Александр Суханов: Нет человека — нет проблемы.

Александр Прудник: Нет проблемы, совершенно верно. В чем особенность с точки зрения социологии? Я как раз больше внимания на это обращу.

Первое. Явка оказалась выше, чем ожидалась.

Александр Суханов: Процентов на 10.

Александр Прудник: И на самом деле еще, скажем так, месяца четыре назад была явная тревога по поводу явки. На самом деле некоторые опросы показывали, что сказали «точно придем на выборы» 45 процентов. Это не ошибка, это не злонамеренные какие-то результаты. Это так и было. Поэтому мы видим, как в последние месяца два вся агитационная кампания сконцентрирована была вокруг явки. Явка, явка, явка.

Александр Суханов: Фамилии даже не назывались.

Александр Прудник: Да. Потому что это было самым главным.

Причем, вторая интересная особенность — то, что на нынешних выборах сломался тренд предыдущих электоральных настроений. Всегда было так: чем выше уровень явки, тем ниже результаты партии власти. В этот раз тренд был противоположным: повышение явки вело к усилению позиций Путина. Почему? Потому что это были не выборы, а референдум. Вот это был еще один момент.

Еще один нюанс был непосредственно на выборах. Поскольку у нас были только федеральные exit poll'ы, где-то 17 точек у нас было, где проводились опросы ВЦИОМ. Интервьюеры отмечают, что психологический фон был совсем другим, чем тот, к которому они привыкли. То есть, приподнятый, радостный и праздничный. Это тоже, кстати, один из признаков референдума.

Александр Суханов: Шли на праздник, да.

Александр Прудник: На самом деле именно такое было психологическое настроение.

Причем, надо разрушить несколько мифов. В связи с полученными результатами и эйфорией я услышал, как раз за разом даже аналитики повторяют миф. Например, самая высокая явка. Это неправда. Самая высокая явка — вы не поверите — была у нас в 2008 году на президентских выборах. А вы помните, кто там был кандидатом?

Павел Солодкий: Да. Медведев.

Александр Прудник: Медведев. Именно тогда Медведевым был получен на тот момент такой результат, и в 12 году не был преодолен этот уровень. Это самый высокий уровень поддержки.

Александр Суханов: Авансом.

Александр Прудник: Вот сейчас явка 67, а тогда была 69.

Владимир Лапырин: 71.

Александр Прудник: Сейчас у нас сколько получил?

Павел Солодкий: В городе — 69.

Александр Прудник: Нет, я имею в виду по стране. Сейчас у нас Путин — как раз уже данные окончательные — получает 76 процентов. Да?

Александр Суханов: С копейками.

Александр Прудник: Да, 76 процентов. Мы вспоминаем, что Медведев получил 70 процентов. Медведев получил тогда по голосам, если исходить из голосов...

Надежда Отделкина: Акция была под знаком Кремля.

Александр Прудник: … тогдашних, он получил 52 миллиона голосов. Мы вспомним выборы 12 года, где Путин получал другой результат — 45 миллионов голосов.

Александр Суханов: Это на фоне протестного движения белоленточников.

Александр Прудник: Да, да. То есть, мы видим, что общественные настроения на самом деле влияют на уровень поддержки.

Но есть один нюанс, который обозначен был именно на этих выборах с точки зрения социологии. Первое — был ли предсказуем этот результат? Многие говорят аналитики после выборов, что результат этот был неожиданно хорошим, что этого мы не ожидали. Это не совсем так. Все зависит от того, какие результаты социологические читали эти самые аналитики. Чаще всего, когда публикуются результаты, они публикуются от всех опрошенных. Стоит только эти голоса пересчитать на тех, кто придет на выборы, и тех, кто определился, за кого голосовать, как ситуация меняется. Опрос 12 февраля — я ссылаюсь на него, потому что я его лично проводил — обычный подсчет дает 54-56 процентов Путину...

Александр Суханов: Он и сейчас это дает, если пересчитать на все население.

Александр Прудник: Как только мы пересчитываем на определившихся и тех, кто сказал, что точно придет на выборы — это 79 процентов. То есть, разница два процента. Вот эти нюансы для понимания ситуации следует всегда учитывать.

Есть еще одна особенность в связи с Навальным. Скажем так, миф Навального закончился, поскольку он призывал к неявке, а общество отреагировало в обратную сторону.

Следующий момент. На этих выборах точно так же не сработал миф так называемых молчащих недовольных. То есть, всегда говорили: «Не идут на выборы те, кто властью недоволен». Но, поскольку они считают, что все равно победят, они не идут. Они сейчас пришли. Что изменилось? Это тоже был миф, он тоже оказался сложен.

И следующее. Установка в данном случае команды Путина на всех местах совершенно жесткая, чтобы никто никаких не использовал административных средств, чтобы выборы были предельно прозрачными. Это была — я знаю точно — совершенно жесткая установка. На местах, я знаю, руки чесались, потому что инструменты-то уже отлажены, а использовать их запрещают. Страшно было.

Александр Суханов: В результате ничего не делалось.

Надежда Отделкина: Не зафиксировано вмешательств.

Александр Прудник: И что показали выборы? Что, если проводить выборы на самом деле полностью в соответствии с законодательством, но проводить их на высоком профессиональном уровне, то не нужны никакие карусели...

Надежда Отделкина: Никакие административные ресурсы.

Александр Прудник: Не нужны никакие избирательные участки на кладбищах. Не надо этого вообще ничего. И я думаю, что, когда Путин для своей команды давал эту жесткую установку, это был еще один нюанс. Уже можно говорить, поскольку он больше не наш, я, когда разговаривал с Шанцевым, у него спрашивал: «Зачем вот это все было устроено, ведь вы побеждали с таким результатом? Ну, какая разница — на 4-3 процента?» Он говорит: «Да это я все знаю, но всем же хочется на местах продемонстрировать лояльность. Что они ради меня готовы на все. Вбросить? Вбросить! Карусель? Карусель! Кладбище? Кладбище!» «Это мы, Валерий Павлинович, не для себя, это мы для вас!»

Александр Суханов: Ради уважения.

Александр Прудник: Да. Так, я думаю, Путин посылал сигналы региональным элитам, что он в их вот этих авансах не нуждается, что он побеждает сам своим ресурсом. И говорить ему: «Владимир Владимирович, это мы вам помогли», - это на этот раз не работает.

(Александр Суханов показывает, что истекает время.) Да, я понимаю, но я содержательно пока говорю, я чувствую, что я еще не повторяюсь.

А отсюда вывод следующий, уважаемые коллеги, что нас ожидают большие перемены. Что новый старый президент нас очень удивит. Он чувствует себя сейчас...

Надежда Отделкина: Всенародно избранным.

Александр Прудник: … не обязанным элите. Он устроит зачистку элиты. Плюс к тому элита по-разному демонстрировала реакцию на давление со стороны Запада. Поэтому что нас ожидает? Нас ожидают большие перемены. Например, я гарантирую вам...

Александр Суханов: Всех слабовольных уберут, да?

Александр Прудник: … что большие перемены будут в «Газпроме». Высший менеджмент «Газпрома» продемонстрировал свою полную импотентность. (Александру Суханову) Это за пределами, вы уже не показывайте. Первое, что они продемонстрировали — это 100-процентная вина «Газпрома» - срыв «Южного потока».

Владимир Лапырин: Украина.

Александр Прудник: Потому что, когда в 2003-2004 году можно было все прокладывать, «Газпром» выкручивал руки Болгарии, Сербии. Для чего? Чтобы они нашим олигархам отдали нефтеперерабатывающие заводы. Они дотянули это до момента, пока изменилась ситуация с Евросоюзом, и все схлопнулось. У нас давно бы уже был «Южный поток», не будь того, что «Газпром» служил не стране, а...

Владимир Лапырин: Себе.

Александр Прудник: … кучке олигархов. Вот за это Миллер должен отправиться вместе с этими олигархами.

И последнее. Очень правильно сказал Василий Дорофеевич, что надо внимательно слушать — я еще один тезис скажу, я не могу его не сказать, потому что он главный — надо слушать язык. И вот, говоря о будущем, я услышал, как одна известная женщина-политик сказала с восторгом, но язык ее выдал, подсознание выдало. Она сказала: «Это вообще так замечательно! Аж кровь в жилах стынет!» (Смех в зале) И я все понял.

Последнее — о суверенности. Василий Дорофеевич, спасибо, что всем напомнили о суверенности. Вопрос суверенитета страны сейчас является главным. Он сейчас решался, народ решал этот вопрос. Почему? Потому что по уровню суверенитета мы сейчас находимся на уровне Китая конца XIX — начала ХХ века. Мы все забыли, что о Китай вытирали точно так же ноги и хамили в открытую Правительству Пекина все великие державы, в том числе и Россия.

Владимир Лапырин: То есть, помогла Тереза Мэй и компания.

Александр Прудник: Да. Поэтому, если мы что-то хотим сделать, то мы должны помнить, что у нас есть большой риск именно превратиться вот в такой Китай.

Александр Суханов: Спасибо.

Надежда Отделкина: Поэтому мы все пришли на выборы.

Александр Прудник: Спасибо большое.

Александр Суханов: Значит, это был референдум не по доверию Путину, а по суверенитету России фактически.

Александр Прудник: Да. Почему так и отреагировали.

Александр Суханов: Александр Анатольевич, пожалуйста. Вот теперь со стороны избирателя — как вы чувствуете себя как участник референдума?

Владимир Лапырин: Что-то у вас настроение не праздничное, надо сказать. (Александру Сысоеву) Саш, приготовьтесь. Сейчас три Александра у нас подряд.

Александр Сысоев: Мне еще добавьте, пожалуйста, несколько минут, потому что мне нужно быть очень оригинальным и очень стараться после того, что все сказано.

Владимир Лапырин: Заинтриговал уже.

Александр Иудин: Там мое время уже пошло, да?

Александр Прудник: Нет-нет-нет. Мы вам прибавим. Песочку подсыплем. (Смеется)

Александр Иудин: Мой песок сыплется... (Смех в зале) Значит, собственно говоря, я проголосовал, все сделал вовремя, к обеду сходил. Поэтому, что мне говорить, как избиратель? Мне тоже хочется немножко пофилософствовать на отведенные мне шесть минут.

Александр Суханов: Нет-нет...

Александр Иудин: И я должен присоединиться к Василию Дорофеевичу — не в смысле уйти, как он это сделал, а в смысле опять про суверенитет. Я хочу сказать, что, вообще-то говоря, это референдум был международный, потому что вообще-то сигнал был про явку из-за рубежа, когда было сказано, что, если будет около 45 процентов, мы не признаем эти выборы. Причем, это не первые выборы, которые они не признают. Поэтому, вообще-то говоря, ситуация была весьма напряженная международная. И, естественно, чиновники старались. Не все решает, естественно, Путин. Тут много говорилось о власти. Власть очень многолика и многослойна.

Говорили про фельдшерские пункты. Их недавно стали ликвидировать.

Дмитрий Николаев: Да вы что!..

Александр Суханов: Так, спорим потом.

Александр Иудин: Программа пошла переделки медицинской системы...

Дмитрий Николаев: Лет 10 назад.

Александр Иудин: И началась интенсивно... Я не говорю уже о медицине. Я с большим бы удовольствием говорил о системе образования, в которой я существую всю жизнь, которую сейчас интенсивно разрушают, и ситуация критическая. Гораздо более критическая. В 10 году обрушение произошло уже серьезное. Об этом надо говорить.

Владимир Лапырин: Это тема для отдельного разговора.

Александр Суханов: Это будет отдельное заседание.

Александр Иудин: Но мы говорим о выборах с вами. Во-первых, присоединиться — конечно, единственный испуг был от Грудинина. И проблема заключается в том, что общеизвестно, что уже несколько лет идет ностальгия по советскому — пошли советские фильмы, их люди с удовольствием смотрят, воспоминания, так сказать, реабилитация Сталина, и так далее. Началась ностальгия, движение влево, вот сюда пошло. Ну, а там уже место занято КПРФ, которую я хвалить не хочу в том смысле, что, вообще-то говоря, тут нужна была мощная ревизия. Это действительно единственная реальная оппозиционная партия. (Владиславу Егорову) И, конечно, вам надо думать серьезно. Потому что, в принципе, ситуация напряженная.

Ну, а дальше я хотел бы сказать про театр. Был ли театр? Вообще театр — это спектакль, он организован, там есть действующие лица, а главное — есть амплуа. И, если каждый актер не играет свою яркую особенную роль, то театра нет. Был ли здесь театр? Ну, кроме амплуа, есть еще архетипы. Вообще говоря, любой политик себя продает на рынке выборов, на электоральном рынке, и он должен представлять собой какой-то архетип. Известно 12 архетипов, но эксплуатируют всего несколько.

Самый оригинальный архетип, конечно, у Жириновского. Во все времена он был очень яркий, характерный, противоположность Явлинскому, который был тусклый всегда. То есть, что такое Явлинский, что он из себя изображает — неизвестно. Жириновский был достаточно ярок в 90-ые годы. Он изображал из себя оппозицию, хотя, если посмотреть ельцинские времена, он голосовал всегда так, как надо, и вся его фракция.

Александр Суханов: Так и сейчас так.

Александр Иудин: Проблема у него заключается в том, что архетип надо тонко держать. Он был в режиме архетипа карнавала. Это очень выгодный архетип. Образно говоря, это шут.

Александр Суханов: Да, клоунада.

Александр Иудин: Но шут классический, который со слезой может быть. Единственный, кому государь разрешает шутить — это шуту, над собой в том числе. А если шут превращается в клоуна, то он теряет важный аспект. А он начал перемещаться в направлении бунтаря. А бунтарь — это страшное дело — хулиган, когда начинает хулиганить. Вообще там хулиганства было много. И когда речь заходит об этих встречах кандидатов...

Александр Суханов: Дебаты.

Александр Иудин: Дебаты. Смотреть их было, конечно, очень тоскливо и больно. В свое время, я вспоминаю, плеснул соком в Немцова. У него рейтинг не шевельнулся, а у Немцова обрушился. Мы тогда мерили каждый месяц. У Немцова был очень высокий рейтинг, он был, вообще говоря, герой, он был бунтарь ярко выраженный, и у него обрушился. А у Жириновского даже не шевельнулся. То есть, вообще говоря, когда мы говорим о театре, а выборы — это, конечно, театр...

Когда мы говорим о программах — никто никогда программы не изучает. Для населения программа — это очень тяжелая и сложная вещь. Ему нужно понять бренд какой-то основной, слоган, самое главное. И в этом году слоган был...

Александр Суханов: Сильная Россия — сильный президент.

Александр Иудин: Да, независимость, суверенитет. На этом слогане он, собственно говоря, и существовал. Если говорить об архетипе — это архетип власти. Вокруг этого архетипа все существовали. Вот я для себя пометил: Сурайкин и Бабурин существовали в архетипе реставрации власти, на ностальгии работали...

Александр Суханов: Сталин и прочее.

Александр Иудин: Да. Надо сказать, что Грудинин тоже на власти, но власть как порядок, как хозяйственник. Он такой хозяйствующий адекватный архетип. Но проблема заключается в том, что он был неготов: у него был колоссальный информационный ресурс, который был занят его противниками. Неизвестный человек, когда выходит на выборы, выигрывает у известного человека тем, что может себя позиционировать так, как надо, корректировать свой образ. И он мог. Но этот информационный ресурс использовали его противники. Да, нечистоплотно. Ну, извините меня, это у Марка Твена есть: «Сколько я узнал о себе после выборов».

Александр Суханов: После женитьбы.

Александр Иудин: Да, после выборов.

Владимир Лапырин: После выбора. (Усмехается)

Александр Иудин: Ну, можно сказать, что Собчак, по существу — гламурный человек.

Надежда Отделкина: Розмарин.

Александр Иудин: Это гламур, несмотря на то, что она известна. У нее громадный антирейтинг. И я очень сомневаюсь, Константин Борисович, в том, что она в перспективе станет... Я сомневаюсь, я не говорю, что она не станет.

Александр Суханов: Сенатором станет.

Александр Иудин: Большие сомнения.

Вот такие впечатления.

Для того чтобы был выбор — я согласен с Василием Дорофеевичем — нужно, чтобы были кандидаты одного калибра, а они были разнокалиберные изначально. Это люди несопоставимого калибра. В этом вся проблема.

Ну, все. У меня там, наверное...

Александр Суханов: Да, время у вас, к сожалению, закончилось, хотя слушать вас всегда интересно.

Владимир Лапырин: Александр Сысоев.

Александр Суханов: Да, Саш, пожалуйста.

Александр Сысоев: Тоже сначала позабавлю. Вы знаете, что перед днем голосования есть такой день тишины. Так вот в Нижнем Новгороде день тишины нарушила «Российская газета», проведя в этот день чемпионат по стендовой стрельбе. То есть, с девяти утра до шестнадцати вечера 150 взрослых дяденек стреляли из ружей — шумели, как только могли. Традиционная наша вещь. Мы в этот раз пригласили, в том числе в разряде vip, и коммунистов, и представителей партии власти в лице депутатов Законодательного собрания. Если кому-то интересно, ни партия власти, ни коммунисты не победили. Первое место занял чиновник правительства Нижегородской области.

Что касается кулинарного подхода — и это нормально, я доволен — мне это все напомнило рыбный день. Блюд много, но все они из рыбы, а я хочу мяса. А мяса в этот день нет.

Александр Суханов: Ну, вот мясо. (Показывает на стейк на экране.)

Александр Сысоев: Есть котлетка из рыбы, есть минтай, кому интересно — есть севрюга, и так далее. Но только рыба. Это не моя метафора, но я ею часто по поводу выборов пользуюсь и признателен тому, кто ее мне подсказал.

Теперь, переходя от глобальных вещей, связанных с выборами в Российской Федерации, хочу обратить внимание на то, как, являясь частью избирательной системы общероссийской, частью избирательного процесса, мы были готовы к этим выборам и с чем мы в эти выборы входили.

Первое. На мой взгляд, достаточно низкое доверие вообще к власти в тот период, когда были объявлены выборы. Это связано с противостоянием центров власти, это связано с тем, что только-только перед этим всенародно был избран губернатор, который снял с себя полномочия. Причем, с хорошим результатом был выбран. То есть, наверное, нужно было думать, какой ресурс потратить на то, чтобы людей еще раз привести просто к акту избирательному.

Плюс ко всему мы входили в эти выборы с сорванным заседанием Законодательного собрания по поводу назначения, или по поводу представления, или рекомендаций по главе Облизбиркома. И появился человек, который был не шанцевский, не сорокинский. При очевидном разделении или размежевании и членов комиссии, и целых избирательных комиссий территориальных именно по этому принципу Оксана Анатольевна дебютировала, и дебютировала хорошо. И именно этот человек нужен был для того, чтобы те задачи, о которых говорили уважаемые социологи, а именно — чистота результатов избирательного процесса, легитимизация результатов избирательного процесса — именно этот человек с этими задачами вместе со всеми другими членами избирательных комиссий разного уровня справился. Надо их поблагодарить, потому что они исполнили очень четко те обязанности, ради которых они были избраны.

При этом я бы подчеркнул, что вопрос признания всенародного, скажем так, результатов выборов, легитимизации результатов, с повестки дня не уходит, и он достаточно актуален для сентябрьских выборов. Потому что персонаж, которого мы будем выбирать, тоже, скажем так, искусственным образом внедрен в тело электората, в тело выборов, в тело нашей истории, скажем так, избирательной. По нему тоже придется поработать.

Что касается моментов разного рода местных инициатив навстречу выборам и навстречу хорошему результату, я, честно говоря, недоумеваю. Да простят меня организаторы этой акции. Недоумеваю и ставлю вопрос до сих пор для себя: нужно ли было синхронизировать выборы с голосованием по поводу программы благоустройства Нижнего Новгорода?

Александр Суханов: Они ведь никак не повлияли на выборы.

Александр Сысоев: Я не могу так сказать — повлияли они на выборы либо не повлияли. Я оцениваю это как именно самодеятельность с точки зрения организации выборов...

Владимир Лапырин: Абсолютно согласен.

Александр Сысоев: И именно с той самой мотивацией, о которой говорил коллега Прудник. И мы славны как Нижегородская область подобного рода креативом. Я бы лучше рекомендовал задуматься, стоит ли для мотивации и мобилизации электората... И вообще для Нижнего Новгорода не полезнее ли было бы совместить выборы губернатора Нижегородской области либо со всенародными выборами мэра Нижнего Новгорода, если говорить о Нижнем Новгороде, либо хотя бы с переизбранием той самой думы, которая назначила этого самого мэра?

Ну, наверное, с точки зрения специфики этих выборов и предстоящих выборов...

Александр Суханов: Как всегда, все точно, четко, понятно. Денис Борисович, самый терпеливый наш участник всегда.

Владимир Лапырин: Рядом с партией власти, Денис Борисович.

Денис Барышников: Спасибо. Я на что хочу обратить внимание? Что на этих выборах — мне кажется, это явилось определенной отличительной чертой — было очень большое количество наблюдателей, причем, наблюдателей с различных сторон. И, пожалуй, наверное, впервые в современной истории без проблем к участию в наблюдении были допущены такие движения, как «Голос», причем, допущены на федеральном уровне. И, в принципе, они очень активно приняли участие в наблюдении.

Надежда Отделкина: Скандальные.

Денис Барышников: Самые скандальные, но, тем не менее, у них такая задача, они играют свою роль в той пьесе, которая произошла.

Вот, что хочется отметить, и уже Надежда Тимофеевна отмечала, что, пожалуй, тоже впервые был создан ситуационный центр при Общественной палате. Порядка 2500 наблюдателей от 100 общественных организаций приняли участие в наблюдении, практически закрыли все участки. Причем, наши общественные наблюдатели соседствовали с тем же самым «Голосом», с тем же самым «Яблоком», с КПРФ, с «Единой Россией» - в общем, со всеми партиями, которые выдвинули своих кандидатов. И самое интересное, что мы, предварительно обсуждая с коллегами, опасались, что будет вал каких-то жалоб — нужных, ненужных, реальных, нереальных. Просто, чтобы, может быть, в какой-то степени дестабилизировать ситуацию и осложнить выборы.

Но на самом деле этого не случилось. И, я думаю, сыграло роль, что в эти выборы был соблюден тот фактор, про который у нас отсутствующий сегодня Евгений Евгеньевич любит говорить — это некий КОЛ-фактор — конкурентность, открытость, легитимность. Конкурентность была? Да, была. Восемь кандидатов. Легитимность была. Потому что на сегодняшний день каких-либо значимых жалоб, по крайней мере, которые доказаны, которые есть, которые не просто слова кого-то там, на сегодняшний день они есть, но их крайне мало.

Понятно, что по итогам выборов будут писаться различные доклады тем же самым «Голосом», теми же самыми силами, скажем, которые негативно относятся к нашей внутренней политике. Докладов будет написано много, они будут многостраничные, и понятно, что там будут все мысли, так скажем, ощущения, причем, ощущения эти, которые не доказаны. На мой взгляд, если нарушения есть, есть жалоба, то мы можем говорить об этом как о нарушении. Если это чьи-то ощущения — кто-то что-то посмотрел, кто-то кому-то что-то показалось, но человек не написал жалобу — соответственно, легитимной позиции под этим нарушением нет. Понятно, что выборов без нарушений не бывает, поскольку это все-таки процесс, в который вовлечены и некоторые человеческие факторы. Нарушения были, с каждым из них сейчас ведется работа, по каждому будет дан, соответственно, избиркомом мотивированный ответ.

Действительно, что хочется отметить — понятно, что с повестки дня деструктивная работа темных сил не снимается. И пристальное внимание тем более к результатам выборов, которое на сегодняшний день мы имеем, оно будет. И к этому надо быть готовым, что различные варианты, возможные сценарии жизни после выборов будут.

Надежда Отделкина: Ну, вот, наверное, самый тонкий момент... Можно уже так, без микрофона?

Александр Суханов: Нет, с микрофоном все равно: запись идет.

Надежда Отделкина: Я в продолжение Дениса Борисовича. Они, конечно, на результаты не повлияют. Но, почему мы достаточно много тоже и с избиркомом проговаривали ряд позиций? Вот самый, на мой взгляд, опасный момент, который на этих выборах был — это ситуация с голосованием вне помещений. Я думаю, на слуху 39-ая больница — она несколько раз звучала. Я просто свидетелем этой ситуации была — разбора, скажем так, до момента официальных жалоб, которые потом ушли.

Владимир Лапырин: Это уже нюансы.

Надежда Отделкина: Да. Я думаю, что на это надо обратить внимание при подготовке, скажем так, избирательных участков — председателей, тех людей, которые организуют этот процесс — вот на эти моменты, которые как раз и цепляют за то, что несет потом такие фразы как «нарушение права волеизъявления избирателей», и так далее, и так далее. То есть, за этим стоят уже достаточно серьезные выводы, которые начинают расшатывать то самое главное слово, которое мы говорим — легитимность и честность. А проблема больше процессуального такого характера, больше технического: там не досмотрел, здесь список, здесь не оформил реестр. Казалось бы, избиратель и здесь есть с заявлением, и в список внесен, и в реестр, но нарушена процедура в строгом соответствии с законодательством и она несет внахлест. И когда мы приехали в 39-ую больницу...

Владимир Лапырин: Это уже нюансы не нужны.

Надежда Отделкина: Да. Я просто к тому, что те же доктора подошли и сказали: «Не нарушайте наше право. Мы хотим проголосовать».

Владимир Лапырин: Вот это дело!

Надежда Отделкина: Вот!

Александр Суханов: Все. Замечательно.

Владимир Лапырин: Хорошо, спасибо. Но я бы внес в некоторую картину благости другой настрой. Какой настрой бы я внес? Вот обратил внимание на общий рефрен, который здесь, на мой взгляд, прозвучал: по форме — выборы, по существу — референдум. Доверие человека, а не системы. Понимаете? Не системы — еще раз подчеркиваю. И это должно быть объяснено. Чем? Опять же прозвучала эта мысль в нескольких выступлениях, а именно: наш ответ Чемберлену. По существу, 20-30-ые, там какие угодно года брать — внешняя угроза. Так? Страна ощетинилась. Вот у кого-то прозвучало слово, и это действительно так. Понимаете? Нам очень это характерно. Внешняя угроза. Но для того, чтобы ее отразить...

Александр Сысоев: Или имитация.

Владимир Лапырин: Или имитация. Может быть. Но она была эта угроза, и она до сих пор нагнетается. И мы на это все сосредоточили внимание прессы.

Александр Суханов: И население ее воспринимает.

Владимир Лапырин: И население это восприняло как угрозу. Но неважно, Саш. А дальше-то что? А дальше, чтобы отразить эту угрозу, требуется доверие. Оно оказано и продемонстрировано на внешнюю, в частности, сторону. А вот дальше, чтобы это доверие оправдать, требуется сила. А эта сила — в экономике. Понимаете?

Надежда Отделкина: Да.

Владимир Лапырин: Будет сильна экономика — тогда и силы найдутся, чтобы это отразить не декларациями. И вот тут вот проблема. И в корне этой проблемы лежит, на мой взгляд, неразрешимая, может быть, даже проблема — это громадное неравенство между бедными и богатыми. Оно с каждой минутой, с каждой секундой, с каждым часом, с каждым днем увеличивается. Недавно Шувалов, выступая — где-то тут на сайте промелькнуло — говорил о том, что чиновников надо больше любить, им надо больше платить, тогда они не будут воровать. Ну, это миф древний. Но это опять-таки заявляет лицо-то. Я что говорю? Что вот этот вот разрыв огромный увеличивается. И чтобы эту пропасть закрыть, такой опыт уже есть — было 40 миллионов бедных, стало 20 миллионов бедных... Об этом и Путин говорил, кстати. Но 20 миллионов — это огромная цифра, она увеличивается, полюса растут, напряжения растут. И для этого требуется еще решительность.

И у меня тревога в связи и с Посланием, и с этими цифрами. Да, доверие оказано. Да, колоссальный, как говорится, прозвучал голос народный в сторону Запада, а в сторону внутреннего варианта я не услышал пока, кроме цифр, ничего.

Надежда Отделкина: Он нас удивит.

Владимир Лапырин: Он нас удивит...

Александр Суханов: Да, он не может этого сказать сейчас.

Владимир Лапырин: Может быть. Но требуются весьма и весьма...

Надежда Отделкина: Я в него верю.

Александр Суханов: Дождитесь мая месяца.

Владимир Лапырин: … решительные действия. И вот тут вот есть определенные... не сомнения. Я не сомневаюсь, что — ну, такое доверие, ожидания огромные, а следовательно и действия должны быть адекватными ожиданиям. Иначе рухнет потом этот рейтинг точно так же, как у Немцова. Плеснули в лицо-то — все. И сегодня тоже плеснули в лицо, но уже стране...

Александр Суханов: Немножко не так.

Владимир Лапырин: Неважно. Я говорю просто. Понятно, что несравнимые вещи. Но по существу — так. Да? Потому что страна обложена, судя по картинке, которая рисуется на сегодняшний день. А может быть, она и фактически такая же. И вот здесь есть определенный напряг даже в том, что называется командой Путина. Он говорит: «Мы все — в одной лодке». Но как в одной лодке с таким огромным разрывом? То есть, социальные проблемы. Поэтому есть определенные сомнения в решительности. А база этой решительности какая? Либо силовики, либо чиновники, либо предприниматели. Вот вопрос.

Александр Суханов: Спасибо, Владимир Викторович. Мы уже перебрали все регламенты...

Надежда Отделкина: Соглашаемся, соглашаемся.

Владимир Лапырин: Я, Саш, говорю об этом уже в третий раз.

Александр Суханов: Я вижу...

Владимир Лапырин: Секундочку! Но на это очень мало обращается внимания, в том числе комментаторами, аналитиками. Даже Коммунистическая наша партия тоже как-то говорит об этом, но главное, что сейчас — это экономика. Какие там будут шаги? Потому что 30 раз я слышал, что наше Правительство устраивает президента. Может быть, в плане тактики, но оно устраивает президента. И в то же время, как же будут решаться внутренние вопросы? Большой вопрос в данном случае.

Александр Суханов: У меня предложение, Владимир Викторович. У нас, у ведущих, все время остается ощущение, что мы не успеваем высказать то, что нам хочется, в отличие от всех присутствующих. Потому что мы даем слово и прочее. Сейчас вот регламент заканчивается, и мы опять в цейтноте. Поэтому...

Владимир Лапырин: Нет, цейтнота никакого нет...

Александр Суханов: Владимир Викторович, у меня предложение...

Владимир Лапырин: Понимаешь, Саша, речь идет о другом. Подожди с предложениями...

Александр Суханов: Ну, хорошо, давай без предложений...

Владимир Лапырин: Речь идет...

Александр Прудник: О судьбах страны, а вы о регламенте.

Владимир Лапырин: Я говорю о том, что мы резюмируем какие-то вещи. Они остаются у нас расплывчатыми, нечеткими, так же, как туманные позиции Явлинского. Мне кажется, это тоже не очень правильно. Вот я о чем.

Александр Суханов: А предложение не даешь сказать.

Владимир Лапырин: Ну, давай, давай предложение-то.

Александр Суханов: Опять будут туманные рассуждения.

Владимир Лапырин: Ну, может быть.

Александр Суханов: Поэтому предложения два. Первое предложение. У нас есть в фейсбуке страница Нижегородского эксперт-клуба — восстановлена. Поэтому все эксперты, которые считают, что чего-то недосказали, или что-то понято не так, или хотят еще что-то добавить по результатам, пожалуйста, присылайте, и мы это будем в фейсбуке вывешивать на нашей странице клуба. (Владимиру Лапырину) В том числе и вам это предложение.

Владимир Лапырин: Обязательно.

Александр Суханов: Второй момент. Мы говорим о том, что в мае месяце, в начале президент будет в своей инаугурационной речи выдавать свою программу своей работы дальше. И вот есть интересный момент. Вот мы сейчас обсудили, как прошли выборы, мы обсудили, что степень доверия достаточно высока, мы высказали ряд сомнений о том, насколько сам президент понимает (Владимиру Лапырину) ту проблему, например, о которой ты сейчас говоришь. Об этой проблеме очень много говорится. Другой вопрос — а на сколько у него есть возможности эту проблему решать, даже если не кардинальным, а просто элементарным образом — сближать полюса, как это сделано во всем мире после наших событий 17 года прошлого века? Это уже второй вопрос.

Может быть, мы попробуем помочь президенту? Может быть, наши эксперты попробуют предложить вариант программы, которую нужно немедленно сделать? Но не с учетом только одного видения, а с учетом вот коллективного видения — со всех сторон посмотреть. Иначе у нас очень часто получается, как у тех слепых мудрецов, которые осматривают слона с разных сторон: один чувствует хобот, второй — хвост, третий — ногу. А в целом слона не видим, теряем слона.

И в заключении того нашего разговора...

Владимир Лапырин: А кто видит-то слона?

Александр Суханов: А слона видят все. Вот, если они все расскажут о своих ощущениях, они поймут, что видят нечто другое, чем ощутили. Вот у нас после всего нашего разговора такое ощущение именно и возникает.

И я, наверное, сейчас только два момента подчеркну из того, что здесь прозвучало, не претендуя на полноту обобщения. Первый момент, который мне хотелось бы...

Владимир Лапырин: Про хвост, про хвост, раз заканчиваем... (Александр Суханов смеется.)

Александр Суханов: Вот заканчиваем, да. Мне кажется, что самое главное, что показали выборы, референдум — неважно, как мы это все назовем — из всего нашего разговора — изменился электорат, с которым мы сегодня работаем. То, что даже было 10 лет назад — это был другой электорат. В чем, на мой взгляд, этот электорат изменился? И если партийные структуры будут работать с этим электоратом так же, как они работали и раньше, они будут терять. Потому что та часть электората, с которой они привыкли работать, она тоже меняется и в какой-то степени, может быть, уменьшается. Поэтому цифры, которые мы видим здесь — то же самое. В чем, на мой взгляд, этот электорат изменяется?

Во-первых, этот электорат успел за 20 с лишним лет всех наших последних преобразований приспособиться к той ситуации, в которой мы сегодня живем. Он ее стал понимать. В отличие от того растерянного россиянина начала 90-ых, который не знал, куда бежать, и что привезти в бауле, или где и как это сделать, сейчас этот электорат уже разобрался в ситуации.

Владимир Лапырин: А что он стал понимать?

Александр Суханов: Он стал понимать, почему и что происходит, кто виноват. Во многом понимает, если не брать глухих старушек, о которых здесь говорят... Кстати, мы уже в возрасте этих старушек, на которых ссылаются — не забывайте.

Александр Сысоев: Я бы не обобщал.

Александр Суханов: Ну, я не обобщаю.

Владислав Егоров: Понимает или притерпелся?

Надежда Отделкина: Притерпелся скорее.

Владислав Егоров: Смирились? Да.

Александр Суханов: Нет, могу сказать...

Александр Сысоев: Электорат разобрался уже в госуслугах, куда идти, на кого жаловаться.

Надежда Отделкина: Приспособился.

Александр Суханов: Я констатирую один момент: электорат изменился. И электорат уже не верит в сказку, что все плохо и все разваливается. Это не совсем так.

Александр Сысоев: Голыми руками его не возьмешь.

Александр Суханов: Это да. Тут думать надо. Поэтому всем, кто с электоратом продолжает работать и собирается продолжать работать, нужно думать.

Второй момент, который бы я, наверное, отметил. По поводу сомнений...

Владимир Лапырин: 700 ученых у «Партии Роста» думали два года.

Александр Суханов: Нет, подождите, Владимир Викторович. Собираются два юриста — у них три мнения.

Владимир Лапырин: Ну, хорошо. Мы им поможем, ладно.

Александр Суханов: Собираются два политолога — три мнения. То же самое с экономистами. Поэтому «Партия Роста» - это одна позиция экономическая, Столыпинский клуб представлен, у Делягина — другая позиция, у коммунистов — третья позиция, у либеральных экономистов, которые сидят сейчас в Правительстве — четвертая позиция, у Кудрина — пятая позиция. И каждый из них уверен, убежден, что его позиция — единственно верная и единственно спасающая Россию. Только в результате оказывается, что это не совсем так. Потому что каждая из этих экономических концепций отражает экономические интересы только какой-то группы населения. Концепция «Роста» отражает представления мелкого-среднего предпринимательства — да, это очень важная группа, без нее наша экономика не сдвинется вперед, но это только группа, и их интересы не совпадают с интересами тех бабушек...

Владимир Лапырин: Это понятно.

Александр Суханов: … и крестьян. А вот, что касается президента, то у меня здесь есть один момент, который, может быть, тоже в дальнейшем или оправдает себя, или нет — и можно будет тоже обсудить. В большинстве стран мира последний президентский срок принято называть сроком хромой утки. То есть, президент как бы завершает свою деятельность, в чем-то почивает на лаврах, в чем-то его перестают воспринимать, и так далее. У нас, мне кажется, сегодня ситуация прямо противоположная. Вот после этого референдума-выборов Путин, опираясь даже не на партию — вы видели, что он пошел как самовыдвиженец — опираясь на эти 77 процентов избирателей, голоса которых он получил, получает возможность не оглядываться на мнение элит, на мнение чиновников, не опасаться их противодействия. Он сегодня может действовать решительно и последовательно.

Александр Сысоев: Где-то я это уже слышал.

Александр Суханов: Слышал где-то, да.

Владимир Лапырин: На прошлых выборах.

Александр Суханов: Нет. Все его рассуждения, которые он давал, и они были правильными, всегда натыкались на то, что нельзя их реализовать — на противодействие. Тот же «Газпром» попробуйте взять голыми руками. Вот, о чем идет речь.

На этом я сегодня просил бы закончить. Извините, что немножко вышли за пределы регламента. Спасибо всем за участие.

 


27.03.2018

Контекст

Аналитика

Жизнь после ЧМ-2018 - новые вызовы и ориентиры для Нижегородского региона

Представляем вниманию читателей стенограмму заседания Нижегородского эксперт-клуба, прошедшего 16 мая 2018 года

Нижний Новгород: от нового качества власти к новому качеству жизни?

Представляем вниманию читателей стенограмму заседания Нижегородского эксперт-клуба, прошедшего 26 апреля 2018 года

Тенденции

«Справедливая Россия» близка к развалу?

Провальные выборы эсеров в Госдуму (6,39%) привели к тому, что региональные ячейки разбегаются в «сторону» «Единой России». Сейчас «самораспустилось» югорское отделение партии.

«Партийный состав следующей Думы почти не изменится»

Константин Костин о предстоящих выборах в Госдуму

Дискуссия

Бесплатные игровые автоматы обеспечили онлайн-казино приток посетителей

В любом случае, чтобы оценить автомат, в него нужно сыграть.

Что выбрать: бесплатные слоты или игра на деньги?

Чаще всего, выбирая игровые автоматы, геймеры предварительно знакомятся с их бесплатными вариантами.

Реклама



Лукоморье

О патриотических временах

Как известно, жизнь трудна, но, к счастью, коротка. И потому живет надежда, что, мол, срок невелик – как-нибудь перекантуемся

О временах и нравах

Как известно, принакрыло медным тазом благодатные наши земли, пепельной пеленой затянуло синие бездонные небеса, наполнился смрадом и гарью северный священный ветер

 
Редакция:
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит-НН.ру обязательна. Все права защищены и охраняются законом. © Полит-НН.ру, 2005г.