реклама

ПОЛИТ-НН.РУ
Google
 
2 Августа 2021г., Понедельник

Нижегородский партийно-политический ландшафт в канун выборов 2021 года


Сокращенная стенограмма публичной дискуссии эксперт-клуба Нижегородского филиала ФоРГО, состоявшейся 3 февраля 2021 года.

Евгений Семенов к.п.н., руководитель Нижегородского филиала Фонда развития гражданского общества: Добрый день, уважаемые коллеги. Вы все хорошо знаете, что в этом году нас ожидают «двойные» выборы. Это и выборы в Госдуму, и выборы в Законодательное собрание региона. Мы уже говорили о предстоящих выборах в ноябре прошлого года, и сегодня продолжим этот разговор, но уже несколько ином составе. Сегодня мы пригласили к дискуссии представителей, лидеров региональных отделений парламентских партий страны. Вопросы, которые мы предложили к обсуждению, перед вами,  и я надеюсь, что все участники в той или иной степени ответят на них.

Итак, тема нашей дискуссии -  партийно-политический ландшафт в канун выборов 2021 года и перед тем как мы начнем, я напомню несколько фактов. Всего в России зарегистрировано 42 политических партии и 16 партий обладают правом принимать участие в выборах без сбора подписей. В экспертном сообществе укрепилось мнение, что выборы этого года будут отличаться от выборов 2016 года. Это обусловлено рядом причин, и мы эти причины хорошо знаем, все они объективно повышают уровень конкурентной борьбы. Несколько факторов будут влиять на электоральный выбор. Это факторы, связанные с актуальной социально-экономической повесткой, а также факторы, связанные со стимуляцией протестных процессов.

Кроме того на ход выборов повлияют те изменения, которые переживает партийно-политическая система страны, я говорю об объединении партий «Справедливая Россия», «За правду» и «Патриоты России».

 Очевидно, что на результаты выборов и в Госдуму и Законодательное собрание повлияет местная повестка, и местная специфика, и я был бы благодарен экспертам, за оценку этой местной специфики.

 На этом я закончу, и мы обратимся к свежим социологическим данным, которые покажут электоральный ландшафт региона на данный момент.

Максим Лубяной, к.ф.н., директор «Института проблем социального управления» (комментирует экранную презентацию). Добрый день, уважаемые коллеги. Мы политический мониторинг проводим ежемесячно. Вот свежие данные этого года. Опрос был 26 января. Первый  момент: социология показывает большую потенциальную явку. Отказывающихся голосовать всего 23%. Я думаю, что это объяснимо. До выборов еще очень далеко.

Во-вторых, партии пока не формируют информационную повестку. В новости попадают только какие-то скандальные инициативы представителей партий. Тем более, уровень одобрения деятельности политических партий как института, как видите достаточно низкий. Сейчас 28,2%. Есть ощущение, что с партиями в целом, неважно с какими, люди не связывают надежд. И образ будущего не связан с этим институтом.

Малые партии не значимы в настоящее время. Они не преодолевают 5% барьер. Но у нас же совмещенные выборы - в Заксобрание и в Госдуму. Если малые партии обратят внимание именно на региональную повестку, то они смогут продвинуться. Им нужен достаточный кадровый и финансовый ресурс.

Дальше, как мы знаем, в повестке есть объединение трех партий – «Справедливая Россия», «За Правду» и «Патриоты России». Сложение процентов этих партий пока не говорит об их усилении. По сути, объединившимся партиям придется делать партию с нуля – новый партийный проект.

Далее - оценка протеста и возможность личного участия в протесте. Напомню, опрос проводился 26 января. Влияние протеста казалось не сильным. Люди отмечают, что протест возможен, но процент личного участия не увеличился. Информационная компания протеста была услышана, но не была воспринята избирателями.

Есть еще актуальный вопрос: одобрение деятельности Навального. Самый большой процент поддержки в возрастной группе 26-35 и 46-55 лет. Это те возрастные группы, которые оказались максимально уязвленными в экономическом плане, социальном и, что самое главное – смысловом.

Владислав Егоров, заместитель Председателя Законодательного Собрания НО, Первый секретарь Комитета НРО КПРФ: Перспективы политических партий зависят от того, какую поддержку партии имеют уже сейчас и как они сумеют эту поддержку развить в ходе избирательной кампании. Разумеется,  мы рассчитываем на хороший результат. Во многом этот результат будет зависеть от тех, кто отвечает за организацию избирательного процесса. Вы в своем вступительном слове говорили о том, чем эта кампания будет отличаться от кампании 2016 года. Я увижу это отличие, когда не будет вбросов на избирательных участках, как это было в 2016 году. Не будет массового голосования вне помещений, когда ногами запихивали бюллетени в урны, потому что они там не убирались. Когда я увижу, что голосование будет один день, а не 3, как в последнее время. Контроль становится просто нереализуемым. Не ночевать же нам в палатках, вблизи опечатанных, якобы, сейфов, где хранятся бюллетени.

Это отличие очень бы хотелось увидеть. Это доброе, пока доброе, пожелание всем членам и председателям участковых избирательных комиссий.

Мы, конечно, понимаем, что объективная картина сегодня даже не может быть выявлена социологическими исследованиями. При всем глубоком уважении к Максиму Сергеевичу и его организации, тем не менее, люди сегодня крайне недоверчиво относятся к любым опросам и графа «затрудняюсь ответить» или «не хочу отвечать», она, наверное, самая массовая.

У населения помимо недоверия к государственным институтам есть сегодня еще и страх перед ними и страх вообще перед публичной оглаской своей позиции, потому что это может повлечь за собой самые неприятные для граждан последствия. Тот протест, который сегодня выплеснулся на улицы, конечно, имеет под собой объективные предпосылки. Это мы должны признать. Отсутствие нормального взаимодействия власти с оппозицией, людьми, которые имеют другой взгляд, другое мнение – это то, что детонирует недовольство, которое в обществе есть. Плюс огромный запрос на социальную справедливость в обществе. Он же тоже не просто так, потому что молодежи это присуще. Конечно это результат той политики власти, которая осуществляется на протяжении многих лет, которая привела к расколу общества по имущественному, и дальше по всем основным принципам. Когда люди видят крайнюю бедность большинства и совершенно не прикрываемую демонстрацию своего богатства «группой лиц», то это вызывает естественный протест. Я думаю, что эти протестные настроения будут выражены и в результатах выборов. Но опять же, если выборы пройдут хотя бы более законно, чем это было на выборах 2016 или 2011 года, когда мы штурмовали территориальные избирательные комиссии и туда не пускали даже членов комиссий с правом решающего голоса и международных наблюдателей. Все это заснято, все есть в архивах, можно в любой момент это все показать. Если показать гражданам как у нас проходили выборы в 2011-2016 годах, то сначала бы у всех волосы зашевелились. Очень надеюсь, что ситуация будет меняться к лучшему. И в таком случае результаты оппозиции и в первую очередь КПРФ будут значительно выше. На это мы рассчитываем, на это будем работать.

У нас позитивная повестка, в том числе, на предстоящую избирательную кампанию. Что я имею в виду под словом позитивная? Не то, что мы призываем всех вокруг быть оптимистами. А то, что повестка включает в себя не только ответ на вопрос: «кто виноват?», но и ответ на вопрос: «что делать?» Мы разработали целую программу предложений по выводу страны из тяжелейшего политического и экономического кризиса. Секреты пока раскрывать не буду. Добро пожаловать в наступающий избирательный сезон.

Сергей Раков, директор ИА «Нижний Сейчас», член правления АНО «Минин-Центр»: Владислав Иванович, у меня несколько вопросов. Евгений Евгеньевич сказал в начале, что не все депутаты смогут быть в новом депутатском созыве. У меня вопрос: – есть ли уже какие-то целевые ориентиры у партии или регионального отделения по поводу количественных целей, которые вы себе ставите?

И второй вопрос: Максим Сергеевич сказал, что до выборов далеко, но партии, наверное, определенный старт внутри уже сделали? Как это обстоит у вас? Не боитесь ли вы скачка непарламентских партий?

И последняя тема – тема протестов. Геннадий Зюганов заявил, что 23 февраля будет всероссийская акция протеста, организованная КПРФ. Это первая акция парламентской партии, после действий несистемной оппозиции. Это что, желание сесть в последний вагон протеста? Поддержать его? Или отвлечь? Как Вы это классифицируете?

Владислав Егоров: Да, действительно, 23 февраля всероссийская акция протеста центральным штабом КПРФ объявлена. Мы подадим две заявки: на митинг на площади Ленина и на автопробег. Понятно, что это не совсем тот формат, который хотелось бы. Но мы понимаем, что под предлогом пандемии какие-то ограничения на проведение публичных мероприятий обязательно будут. Тем более что во время пандемии на проведение публичных мероприятий мы получали отказ.

По началу работы избирательной кампании – эта работа уже ведется. Завершается работа по формированию кадрового состава кандидатов, поскольку у нас 25 одномандатников в Заксобрании и еще по спискам в группах. Эта работа, думаю и у других партий тоже не завершена. Какие целевые показатели мы хотели бы для себя иметь? Победные, конечно.

Евгений Семенов: Татьяна Борисовна, что нам ждать от вашей объединенной партии? Можно ли ожидать, что вашим фронтменом на выборах в Госдуму станет Захар Прилепин, наш земляк?

Татьяна Гриневич, Председатель Совета НРО партии «Справедливая Россия», депутат городской Думы Нижнего Новгорода: Почему бы и нет. Это хороший политик, известный человек в Нижегородской области. Понятно, прежде всего, он рассчитывает на Госдуму. Причем он уже открыто об этом заявил и пойдет он по федеральному списку. Конечно же, так как он нижегородец, и вливается в партию, но пока его заявления о вступлении в партию в региональном отделении мы не увидели. У нас есть определенные планы, и у Москвы тоже, на его участие в выборах в Законодательное Собрание.

Наверное, нужно начать с того, что всех интересует – вопрос объединения. Съезд будет 22 февраля. Предварительно «Патриоты России» и партия «За Правду» прекратят свое существование, и, уже как граждане РФ, будут принимать решение вступать в объединенную партию на базе нашей партии или не вступать. 22 февраля съезд примет или не примет решение об объединении

Сергей Раков: А как рядовые партийцы отнеслись к этому объединению? Члены регионального отделения как отнеслись?

Татьяна Гриневич: Есть и негативные мнения, потому что не все воспринимают Прилепина и его позицию по Донбассу, например, как положительный момент. Были негативные высказывания. Но мы все считаем, что объединение будет на пользу и партии в целом, и на региональном уровне.

Евгений Семенов: Татьяна Борисовна, на сколько мандатов в Законодательном собрании вы рассчитываете?

Татьяна Гриневич: Планируем 4 мандата. Что касается выборов. Понятно, что сушить явку уже не получится, потому что федеральные выборы будут поднимать эту повестку наверх. На нашем региональном уровне уже не будет выборов, которые практически не заметили избиратели. От этого процент явки будет, естественно, выше.

Владислав Иванович хорошо сказал про три дня голосования и про то, что тут есть опасность. Я хотела бы добавить, что не хотелось бы получить еще и электронное голосование. Потому что электронное голосование будет полностью контролировать бюджетную сферу, которая будет голосовать так, как нужно будет руководству. Ведь в электронном виде контроль за голосом каждого избирателя будет более очевидным.

Евгений Семенов: Технология блокчейн как раз говорит о другом.

Татьяна Гриневич: Ну, а скрины электронных носителей никто не отменял. Это мое мнение. Я думаю, что бюджетников будут именно по этой схеме привлекать. Явка будет выше еще и от того, что выборы переносят на третье воскресенье сентября, они будут 19 сентября. Я думаю, часть огородников уже тоже вернется.

Что касается протеста. Кто у нас ходит на выборы? Люди старше 65 лет. Они позицию Навального не одобряют. А люди, которым 18-45 – это та категория, которая, в общем-то, на выборы не ходит. Поэтому я считаю, что такие партии как Яблоко, которые сейчас рассчитывают на протест, они завышают свои амбиции и желания. Все-таки от 56 и старше – это та категория, которая ходит на выборы. И они будут определяться между теми партиями, которым доверяют. Это парламентские партии.

Евгений Семенов: Я с Вами согласен, но получается так, что системная оппозиция конкурирует с несистемной оппозицией за голоса избирателей. А конкурируя, вы не решаете вопросы молодежной политики. Что вы можете предложить молодежи, ваша партия или представители других парламентских партий, представляющих системную оппозицию? У вас как молодежная политика реализуется? Боритесь за улицу, вот она – перед вами. Что вы можете предложить молодежи?

Татьяна Гриневич: Мы в пандемию отработали с молодежью, у нас была возможность обратиться в партию за компенсацией средств на очное обучение. Были обращения – порядка 15 по Нижегородской области. Но хочу сказать, что студенты боятся оспаривать денежные вопросы с институтами и университетами. Сейчас депутаты Госдумы предложили увеличить стипендию до прожиточного минимума – до 11 тысяч. Молодежное движение в электронном виде продвигает это. Соглашусь, что у нас не сильно развито молодежное крыло, наверное, как и в любой парламентской партии. К сожалению ушло движение «Наши».

Вячеслав Никонов, д.и.н., председатель Комитета Государственной Думы ФС РФ по образованию и науке, член Президиума Генсовета «Единой России»: На самом деле «Наши» никуда не ушли, Навальный, как известно, начинал там.

Что касается «Единой России», повестка будет определяться в ближайший год той ситуацией, в которой оказалась страна и мир – ситуацией «идеального шторма». Самое резкое падение экономики с 1945 года в мировом масштабе. Очень жесткая пандемия – самая сильная с 1918 года. Что касается нашей ситуации – то это беспрецедентное вмешательство в наши внутренние дела извне, которое будет только нарастать. Я лично знаком со всеми этими ребятами, которые возглавили соответствующие подразделения в госдепартаменте, возглавили ЦРУ. Знаю, что у них на уме, знаю, что от них ожидать. Вмешательство будет более жестким при Байдене, чем оно было при Трампе. Ситуация, в которой страна оказалась, действительно беспрецедентно тяжелая. Поэтому основное, чем мы занимались, и будем заниматься – это экономика, поддержка реального сектора. Там идут очень большие вливания – госзаказы, госсубсидии. Поддержка предприятий малого и среднего бизнеса. Беспрецедентные объемы поддержки сейчас идут, и будут идти. Стимулирование инфраструктурных проектов. Строительство для стимулирования экономических процессов. Дорожное строительство, железнодорожное, создание занятости на этих крупных инфраструктурных проектах. Весь комплекс образовательных вопросов в условиях пандемии. Их пока удается решить не так, как нам бы хотелось, но в целом образование продолжается. Второй большой комплекс проблем – это здравоохранение, борьба с пандемией, вакцинация, помощь людям, помощь неимущим, помощь семьям, забота о врачах, увеличение заработной платы врачам, создание больничных центров. Это огромный комплекс вопросов, который будет в центре избирательной кампании и в центре деятельности нашей партии.

Что касается вопросов, связанных с защитой российского суверенитета, то тут тоже предпринимаются серьезные шаги, чтобы защитить суверенитет нашей страны в ходе предстоящей избирательной кампании от жесткого вмешательства. Естественно над программой мы продолжаем работать, комиссия сформирована и функционирует, я тоже в нее вхожу. Впереди мы ждем послание президента, которое войдет в нашу программу, потому что мы – партия президента. С этим и пойдем на выборы.

Нижегородская специфика еще будет связана с 800-летием. Городу предстоит пережить самую серьезную реновацию за всю историю, что будет сопряжено с очень серьезными проблемами, я уверен, для горожан. А не только с радостными моментами. Я просто вспоминаю, что было в Москве перед чемпионатом мира по футболу, когда центр города подвергся самой серьезной реновации за всю историю Москвы. Сейчас все довольны ужасно, но когда это происходило, не все были счастливы. Потому что это создавало проблемы, но, тем не менее, результат был замечательный. Я уверен, что в Нижнем будет тоже замечательный результат и город обретет «столичность», которую ему по праву надо обрести.

Что касается того, как будем побеждать, как вы помните, в прошлый раз удалось реализовать цель конституционного большинства, получив очень большое количество мест по общефедеральному списку, и победив по большинству одномандатных округов в стране. Стратегия, на самом деле, будет та же.

Теперь по структурам региональных групп, персоналиям, округам. У нас эти вопросы решаются с помощью праймериз Единой России. (обращаясь к Т. Гриневич) Если вы знаете, где у вас будет Прилепин, и будет ли он, то у нас это еще неизвестно. Окончательное решение принимается на съезде партии, когда будет определен и федеральный список, и составы региональных групп, и кандидаты по одномандатным округам. Это вопрос конкурентный, поэтому ответить на вопрос кто, где, когда мы сейчас абсолютно не в состоянии. Еще не решен вопрос о структуре региональной группы. Если кто помнит, на прошлых выборах в Госдуму был 16-й округ внутри Единой России по выборам в Думу, в который входили Нижегородская область, Чувашия, Мордовия и Марий Эл. Я возглавлял этот куст из 4-х регионов. В этом году, судя по всему, такого куста не будет. Либо будет другой куст, но меньшего объема, либо вообще не будет кустов. Во всяком случае, этот вопрос по-прежнему находится в стадии обсуждения. Естественно партия будет выставлять своих кандидатов практически по всем одномандатным округам.

Партия будет вести общефедеральную кампанию, будет выставлять сильные региональные списки. Естественно будем рассчитывать на победу. На это шансы у нас есть. Федеральные опросы, которые проводятся каждую неделю, не показывают этого падения, которое отмечено в региональном опросе (опрос М.Лубяного). У нас этого нет. Более того, скажу, что опросы по Нижегородской области для «Единой России» выше, чем общефедеральные. Она здесь стоит лучше, чем по стране в целом. Поэтому мы, видя всю сложность проблемы, видим нарастание протестного потенциала, понимая, что мы находимся в очень тяжелой ситуации, тем не менее, мы считаем, что мы сможем пройти этот кризис с меньшим падением, чем другие страны. Пока это удается, мы стоим гораздо лучше, чем Штаты и Европейский союз. И даже Китай, потому что у Китая падение темпов экономического роста оказалось больше, чем в России в процентном отношении. Они сохранили рост, но у них было 7%, а в этом году 2%. То есть, у них на 5% рост сократился, а у нас падение на 3%. Поэтому у нас основное внимание на решение социально-экономических проблем, проблем, связанных с здравоохранением, здоровьем нации и с защитой национального суверенитета.

Сергей Раков: Как партия власти относится к институту наблюдателей? Коммунисты уже давно заявили о создании целой армии наблюдателей. У Справедливой России я на эту тему не слышал высказываний. Про ЛДПР тоже. На этом поле играет достаточно резонансное движение «Голос», которое будоражит всю эту ситуацию. А нужны ли вообще наблюдатели партии власти?

Вячеслав Никонов: Конечно нужны. Потому что мы больше, чем кто-либо заинтересованы в том, чтобы результаты выборов не оспаривались. Мы постоянно слышим от КПРФ и Справедливой России, что их очень сильно обманывают. Как правило, структура голосования отображает электоральные предпочтения, социологические опросы и так далее. Поскольку тема существует, мы больше, чем кто-то другой заинтересованы в прозрачности выборов, в том, чтобы не ставились под сомнение вопросы, связанные с легитимностью выборов. Как вы знаете, по инициативе президента были установлены камеры на всех избирательных участках. Многое другое делается в этом направлении. Мы всеми руками «за».

Евгений Семенов: Я добавлю. Институт партийных наблюдателей действует достаточно давно. Институт общественных наблюдателей, как я уже говорил, начал действовать в 2018 году и с каждым годом увеличивает свою ресурсную базу и свой опыт. А партийные наблюдатели – история давняя и демократическая. Институт партийных наблюдателей, естественно, работает в интересах партии, но партийное наблюдение в этом смысле дополнительный источник легитимности. Это важно, и это должно продолжать существовать.

Алексей Круглов, координатор НРО партии ЛДПР: Ни для кого не секрет, что сейчас мероприятия проходят, такие как 23 января. Скопилась усталость, сказалась пандемия, люди засиделись дома, и они просто вышли сказать о своих настроениях, что их не все устраивает. Люди устали от того, что у нас нет движения на политическом поле. Сколько выборов мы не проходили, структура не меняется. Многие люди просто хотят по жизни перемен. Как Владимир Вольфович неоднократно говорил: «Когда власть сконцентрирована в одних руках и держится в таком состоянии десятки лет, возникают люди, которые недовольны, которые хотят перемен». Когда их постоянно осаживают, поджимают, у людей это идет в негативном ключе. Это не говорит о том, что они поддерживают того или иного деятеля. Это просто негодование, люди хотят перемен. Как правило, на этом поле возникают такие граждане, как несистемная оппозиция, которая пользуется этим состоянием у людей. И чего они добиваются? Именно те слои, которые видят, что их состояние ухудшается, их натравливают против тех. Они показывают дворцы, замки, обсуждения существует ли этот дворец. Их пытаются натравить, чтобы точка кипения возросла в несколько раз и все полыхнуло. И все это, как показывает история, приводит к революции. Владимир Вольфович всегда говорил, что системная оппозиция никогда в жизни не поддерживала революционные настроения. Мы всегда желали двигаться по пути эволюции. Да, молодежи надо развиваться и правильный вопрос стоит, что делают парламентские партии для этого. Молодежи надо давать дорогу, потому что есть политически активная молодежь. У нас есть ребята, которые приходят с самого юного возраста, они даже еще не имеют права вступить в партию по уставу. Но они находятся рядом с партией, их интересует эта деятельность, они участвуют в дебатах, которые мы устраиваем среди молодежи. С ребятами из других региональных отделений, чтобы поделиться опытом, чем живет там молодежь.

Владимир Вольфович всегда говорил, что у молодежи всегда присутствует протестное настроение. Вспомните себя: есть родители, есть квартира, но тебе всегда хочется жить в общаге, где-то подальше от родителей. У тебя всегда есть некий протест, ты всегда с чем-то не согласен. Возраст дает о себе знать. Главное этим ребятам, которые вышли на улицы, ради интереса давать площадки, давать возможность дискутировать с коллегами, которых что-то интересует. Ввести открытый микрофон, людям надо выговариваться. Даже в нашей текущей деятельности видно, что много граждан приходит исключительно для того, чтобы высказаться, рассказать о своей боли. Они даже не надеются получить какую-то поддержку. Надежда умирает последней. Они приходят, и мы стараемся помочь каждому. Поэтому молодежь надо подтягивать, мы этим занимаемся.

Молодежное крыло в партии ЛДПР есть. Мы молодежи всегда рады, мы та партия, которая дает молодежи расти, баллотироваться на муниципальных выборах. Если мы видим, что ты работаешь – пожалуйста, проявляй себя, покажи работу.

Что касается ожиданий населения, есть только один способ взбодрить общество, не прибегая к насилию. Не только объявить, но и на деле провести свободные выборы. Чем выше явка, тем больше вероятности, что эти выборы действительно являются выбором людей. Когда выборы федерального уровня происходят, явка кратно выше. И вспомнить явку, когда наша городская дума избиралась. Мало людей за эти 10 дней проголосовало и даже с досрочным голосованием. А сейчас эти люди приходят и также ругают власть. Даже не 10 дней, сколько не дай. Те, кто не ходят на выборы, они не ходят никогда. Тут не вопрос времени. Это нам парламентским партиям практически невозможно контролировать этот процесс. У нас нет таких ресурсов. А время – это деньги. Потратить 10 дней на прикрепление наблюдателей к участкам – это невозможно. На что-то жить надо. Если нет финансовой подушки и поддержки, то очень мало идеологически убежденных людей, которые готовы быть наблюдателями, сидеть и контролировать ход выборов.

Владимир Вольфович высказывался, что оптимальный вариант – это единый день голосования, традиционный. Можно все ресурсы на прозрачность выборов направлять. Но существуют проблемы, существуют перекосы на местах, чем дальше от города, тем больше это проявляется. Те главы, которые не менялись десятки лет, они там как царьки сидят. Как он скажет, так и отработают. Потому что все боятся потерять единственное место работы, и это у нас было всегда так. Так же на крупных заводах, которые находятся у нас в области, если мы говорим про муниципальные выборы. Есть интересы, которые соблюдаются, правила игры, которые устанавливаются.

Евгений Семенов: Вы сказали, что «когда власть в одних руках», я правильно понимаю, что Вы имеете в виду эту парламентскую квадригу – Единую Россию, ЛДПР, Справедливую Россию и КПРФ? Это же и есть власть в одних руках много лет. Законодательная власть у вас. Это реплика. Вопрос: крупные парламентские партии, так или иначе, готовятся к предстоящим выборам. Ярче всех сейчас дебют этого года заявила Справедливая Россия. Это обновление, вливание новой крови. КПРФ заявила о том, что готова или обсуждает возможность создать левый патриотический фронт. С Единой Россией все ясно. Она как консервативная государственная партия решает вопросы государственного характера. А что ЛДПР?  С какой новинкой она ворвется в повестку? Есть какие-то идеи? Или тоже, как Владислав Иванович секреты не будете открывать?

Алексей Круглов: Не могу сказать, что какие-то инновации будут предложены. ЛДПР показывает не словом, а делом. Мы не радикальная партия, наши депутаты в Госдуме всегда поддерживали разумные повестки дня. Поэтому мы продолжаем работать, работаем в том же русле, которое и было. Акцент делаем на молодежь. Как вам всем известно, у нас самый молодой депутатский корпус. У нас средний возраст от 37 до 45 лет в Госдуме. У нас самый молодой депутат в Госдуме – Василий Власов (25 лет). Основной акцент на молодежь, давать молодежи возможность двигаться вперед. Что молодежи сегодня надо? Чтобы их понимали.

Владислав Егоров: Евгений Евгеньевич, я Ваш тезис опровергну, про квадригу, и что власть находится у нее. Законодательная власть находится у парламентского большинства. Мы можем там находиться 25-30 лет, но если нас 5 человек во фракции, а там 40, то законодательная власть у нас не находится.

Евгений Семенов: Конечно, законодательная власть находится у большинства. Но Вы же не будете отрицать, что ваша партия оказывает влияние на процесс принятия законодательных решений. А это косвенное доказательство того, что у вас есть власть.

Андрей Дахин, д.ф.н., профессор РАНХиГС:  Я бы хотел начать с того, что этот всплеск активности возник не на пустом месте. Это раз. И фигура Навального является не основным источником и энергетическим спонсором этого всплеска. То есть, источник энергии социальной – это не Навальный, он триггер, который сфокусировал вокруг себя эту распыленную энергию. Но сама протестная настроенность возникла в результате пары просчетов, которые можно последние 3 года пронаблюдать.

О первом просчете уже говорилось. Это очень низкая явка на выборах в прошлом и позапрошлом году в единый день голосования. Это значит, что больше 50% граждан России не связаны узой голосования с какими-то конкретными политическими силами. Глядя в парламенты, они не видят там своих людей. Это проблема отвязности граждан от системы, которая с помощью голосования стягивает государство и гражданское общество. Эти два года растворили и ослабили эту связь. Общество – это свободные радикалы, находящие в броуновском движении.

Второй просчет – это национальные проекты, и в частности, «комфортная городская среда», где акцент был сделан на строительную часть. На то, что мы подремонтируем стены, заасфальтируем дорогу. Работа с людьми, которая в паспорте проекта была заложена – привлечение граждан, это самый слабый компонент этого проекта. Широко и массово вовлечь людей не удалось. Мы имеем эффект сепарации граждан от государства. Эта броуновская масса сейчас вошла и поднялась. Вокруг конкретного триггера она появилась. Данные, которые были показаны ранее, они отображают характер этого всплеска. Это не фундаментальный всплеск, потому что личное участие люди не показывают, что они готовы, что в них что-то дрогнуло. Но информационная волна есть. Отсюда мой первый вывод. Партии, которые участвуют в выборах, должны использовать этот информационный ветер в своих целях. Пока он не привязан ни к какому политическому субъекту или вектору. Это свободная социальная энергия. Это как ветер, который дует над морем и соревнующиеся парусники должны поймать этот ветер. Кто больше в свои паруса его поймает, тот выигрывает гонку. Сейчас ситуация такая. Все события показали, что информационный ветер есть. Это невостребованная общественно-политическая энергия. Она есть. Эту энергию партии должны уметь использовать в своих целях. Но это сложная задача.

Я перехожу ко второй части – работа с молодежью, с теми группами, которые показали больший интерес к последним событиям. Там фактически формируются специальные сетевые проекты. В западных вариантах – это партийные фонды, которые работают рядом с партией и формируют пространство вовлечения. Наши традиционные партии с такими вещами не знакомы. Действуют как-то по старинке, типа молодежное крыло партии и так далее. Это не шибко конкурентоспособно с теми партийными фондами и агентами влияния, которые к нам приходят и конкурируют за молодежь. Те механизмы, с которыми партии должны конкурировать, они пока на ступень выше находятся. На мой взгляд, это одна из задач и проблем предстоящих выборов. Необходимо сделать ставку на уровень явки. Вообще стратегия какая? Явку занижать, я думаю, что это уже не получится, потому что свободная энергия вышла на поверхность. Этот всплеск, эта стоячая волна доживет до сентября, спадая и увеличиваясь. Если не суметь оттянуть эту энергию в свои меха, то она сильно попортит всю предвыборную кампанию, потому что она будет хлестать в борта снаружи всей машине. Известная вещь – на уровне регистрации кандидатов будет ударный бой, на уровне итогов будет. Можно найти еще разные эпизоды. На мой взгляд, перспектива зависит от того, какую стратегию выберут парламентские партии. Сложная стратегия для них. Они ее еще не знают, в руках не держали. Это выигрыш на выборах с высокой явкой.

Явка, пока она протестная – люди чего-то хотят. Это социальная энергия, это пассионарность. Публичного выражения этой пассионарности в меню форматов у нас очень скудное. Всего 2 штуки. Это парад, а парад – форма специфическая, она для пассионариев не подходит. Пассионарии в парад не впишутся. Вторая – протест. Это несистемная оппозиция. Это люди, которые хотят спихнуть саму государственную машину. Они натаскивают людей на маленькую гражданскую войну, на ненавистное отношение к государству.

Остается третий формат этой публичной активности. Это условно субботник. Есть парад, есть протест, а третий вариант слабо освоен. Субботник – это формат, когда люди собираются и налаживают какие-то варианты сотрудничества. Это b2b, партия с партией. На мой взгляд, пассинарные форматы публичного проявления требуют расширения. К двум вариантам нужно добавлять третий, может быть, четвертый.

Михаил Рыхтик, д.п.н., профессор РАН, директор ИМОМИ ННГУ им. Н.И.Лобачевского: Несколько тезисов. Первое: в какой атмосфере будет проходить данная предвыборная кампания. Меня тревожит, что лица, принимающие решения начинают описывать ситуацию осажденной крепости. Меня беспокоит, что начинают формировать эту тревожную ситуацию в стране, в рамках которой будет происходить данная предвыборная кампания. Другой фактор, который меня тревожит это то, что лица, принимающие решения, несколько лет назад, наверное, сами не понимая, что происходит, начали обширную дискуссию по поводу ценностей. А говорить о ценностях очень опасно. Потому что в ценностях люди быстрее и чаще всего видят фальшь. И студентов мы учим, что конфликт ценностей разрешить гораздо сложнее, чем конфликт интересов. И вот мы получили общество, в котором гигантский запрос на справедливость. А что мы слышим? О справедливости говорят из окон дворцов, из Майбахов. Люди не верят и продолжают не верить. На мой взгляд, та политическая сила, которая выйдет из дворцов и Мерседесов и предложит разговор о справедливости с наполнением и конкретным содержанием, она может иметь успех. Она может выборы и не выиграть, мы видим и прекрасно понимаем те проблемы, которые есть с процедурой голосования в нашей стране и опыт показывает, что во всех странах есть проблемы с подсчетом голосов. Это не является только нашей уникальной ситуацией.

Еще один тревожный фактор, который будет иметь влияние на кампанию – это увлечение всякими конкурсами, а не выборами. Различные «Лидеры России» и иже с ними, где победа определяется жюри, всегда ставятся под вопрос: «а судьи кто?» Отсутствие конкуренции, о чем сегодня говорили все политические лидеры, на мой взгляд, очень тревожный шаг.

Первый шаг, который необходимо сделать для того, чтобы ситуация стабилизировалась – это вернуть конкуренцию в выборы в рамках закона. С появлением конкуренции огромное количество вопросов будет снято, и тогда уже могут быть предъявлены вопросы, которые Евгений Евгеньевич адресовал четырем политическим партиям. А что вы сделали, находясь у власти? Тогда у разных сегментов общества будет возможность задавать разным представителям политического спектра те или иные вопросы. Пока этого нет и это очень тревожно, на мой взгляд.

 Возвращаясь к завершающему тезису, к сожалению, у нас ценностные ориентиры элиты очень резко расходятся с ценностными ориентирами основной части общества и среднего класса. Начали сами разговор о ценностях – получили вот эту вилку. И это очень опасно.

Евгений Семенов: Вы профессор-международник, Вы отрицаете, что на Россию оказывалось, и будет оказываться внешнее воздействие?

Михаил Рыхтик: Вы знаете, есть специальные институты в стране, которые призваны защищать суверенитет. Я думаю, надо к ним адресовать этот вопрос. А то, что каждая страна, имея суверенного руководителя, будет стремиться защищать свои интересы – это факт. Все страны и люди, знающие историю с античных времен с этим прекрасно знакомы. Все страны пытаются понять, проникнуть, повлиять на ситуацию в тех странах, которые попадают в зону их жизненных интересов. Ничего нового. Пусть каждый выполняет свою работу в рамках действующих законов и правил. Не надо пугать. Врачи нас будут пугать эпидемией, учителя дистанционным образованием, представители силовых структур вмешательством извне или криминалом. Ну, и что? Будем ходить все всю жизнь в масках и бояться? Делайте свою работу и все.

Сергей Кочеров, д.ф.н., профессор НФ НИУ ВШЭ: Я сначала охарактеризую ситуацию, как я ее вижу, а потом перейдем к тому, что нам ждать от парламентских партий. Много говорится по поводу трансляции власти (Возможно речь идет о «транзите власти». Прим. переводчика). Выборы в Госдуму в 2021 году рассматриваются как значительный фактор в этой трансляции власти, который придет к 2024 году с его непредсказуемыми последствиями в отношении того, что будет дальше происходить. Трансляция власти является лишь частью большой общей задачи – реформирования власти, государства и общества.

Значительная часть общества под эгидой протеста хочет не только большей справедливости, а более справедливого распределения доходов, которые, к сожалению, сокращаются. Хочет независимых от телефонных звонков судов, хочет свободных выборов. Кстати, представители партий, выступающие здесь, связывали свободные выборы только с честным подсчетом голосов. А вообще-то молодежь, которая выходит на демонстрацию протеста, говорит не о том, что ее не допускают к участию в благоустройстве городской среды, а говорит о том, что хочет свободных выборов, в которых могли бы принимать участие все. И в том числе, люди, которых не допустили. И речь, понятное дело, идет о Навальном. Кстати, если мы представим себе гипотетически участие партии Навального в выборах, то эти 11%, которые одобряли деятельность Навального, конвертируются в голоса на выборах. Это не так уж и мало. Достаточно ему из мест заключения бросить кличь, чтобы молодежь пришла на выборы, и эта молодежь придет. Потому что это лидер. Скажите, пожалуйста, чьи выступления в YouTube смотрит 100 миллионов человек? Много таких лидеров в России на сегодняшний день? Для вас это может быть неважно, но вообще-то это статус политический. Вы вчера его речь слышали на суде? Это выступление не подсудимого, это выступление политического лидера, откровенно бросающего вызов системе. Поэтому нельзя говорить, что это пшик и звать его никак.

Да, потому что придет заведомо меньше. И думаю, что Миронов тоже не заявит по понятным причинам. Ну, это уже в сторону тех, кто считает, что Навальный это несерьезно.

С моей точки зрения ситуация напоминает ту, в которой Россия оказалась в начале 20 века.  Понятно, что все другое, но с другой стороны сходство поразительное. С одной стороны, практически сформировавшееся новое самодержавие, окружающее себя штыками. С другой стороны протест, который не может перейти в конструктивную форму в плане проведения реформ, потому что его до этой формы просто не допускают. Это знакомая ситуация. Я бы не сказал, что события, которые произошли на днях, их можно сравнить с 9 января, понятно, что там масштаб был другой. Но вообще-то мы где-то уже на подходе.

Евгений Семенов: Подождите, почему с 9 января? У нас что – расстрелы были?

Сергей Кочеров: Евгений Евгеньевич, я имею право, в том числе, и на образное мышление.

Евгений Семенов: Метафоризм – это прерогатива политиков, а мы все-таки ведем экспертную дискуссию.

Сергей Кочеров: Поскольку эта сила партии реформ в России крайне слаба. Болевые точки общества – коррупция, низкий уровень доходов, несправедливость в судах, отсутствие свободных выборов и так далее, партия власти не замечает. Она обходит это стороной. Ссылается на пандемию или на западное влияние.

Сила партии реформ, которая может противостоять революционным тенденциям, в России очень слаба. Это меня очень печалит. Потому что там, где необходимые, назревшие реформы не будут проведены, там рано или поздно произойдет взрыв. И это социальный взрыв уже имеет своего лидера.

А теперь выскажусь о том, что будет делать каждая из партий, как я понимаю.

Никонов нам уже озвучил, с чем они выйдут на выборы. Они как единственная в России партия дела, которая, несмотря на тяжелейшие условия, создаваемые эпидемией с одной стороны и злым Западом с другой стороны, делает все возможное. Это понятно.

Коммунисты и Справедливая Россия в обновленном составе, пойдут со своих традиционных позиций. Ничего нового они не изобретут. Потому что недостаточно назвать свою партию «За Правду», чтобы тебе поверили, что ты действительно будешь за правду.

С ЛДПР тоже все ясно. Владимир Вольфович демонстрирует великолепную адаптацию к меняющимся условиям, он свой процент возьмет.

Чем ответит несистемная оппозиция? Несистемная оппозиция ответит умным голосованием. Оно должно быть очень умным, потому что понятно, что известных кандидатов, которые есть у несистемной оппозиции – Илью Яшина, Гудкова, их не допустят до выборов. Поэтому умное голосование найдет теневых фигур или спойлеров, которые до известного времени не будут афишировать свою связь с теми, кто будет проводить умное голосование. А дальше сработает тот эффект, который привел в кресло мэра в одном из городов уборщицу, если не ошибаюсь. Ее оппонент – действующий мэр, настолько всех достал, что люди проголосовали за кухарку, которая тоже может управлять.

Насколько эффективно будет реализовано умное голосование, сказать сложно, потому что результаты выборов будут отслеживаться. Не знаю, насколько соответствует действительности то, что Кириенко заявил, что на выборы должно прийти 45% и Единая Россия должна получить 45%. Может быть это фейк, не знаю. С другой стороны похоже на правду, почему бы и нет. Я думаю, что этого результата, и даже более высокого результата партия власти добьется. Здесь мы переходим к тому, о чем говорили на одной из предыдущих встреч. Борьба будет не столько за конкретные проценты, которые партии получат на выборах, борьба будет за то, что это были легитимные выборы. Одно дело, что это признает власть, отвергая все домыслы о допущенных нарушениях, и ссылаясь на то, что в Америке на президентских выборах их было гораздо больше. А вот поверит ли общество, его значительная часть, особенно та – неспокойная, пассионарная часть, в то, что выборы прошли честно, я думаю вряд ли. Проблема признания этих выборов легитимными, она будет самой острой проблемой.

И последнее, насчет иностранного вмешательства. Иностранное вмешательство есть и будет. Точно также, как американцы убеждены, что мы вмешивались в их выборы в 2016 году. Какой бы американский эксперт, если бы он оказался здесь, не признал бы этого. В Америке есть устойчивое убеждение, что Россия вмешивалась в выборы. Извините, мы в гипотетическом смысле вступаем в новый мир, где происходит перераспределение позиций. Где статус Америки в качестве единственной сверхдержавы поставлен под сомнение. Это геополитическая борьба государств. Поэтому в наши выборы вмешиваются. Только Китай в силу своей системы огорожен от этого. Поэтому нужно быть готовым, и не делать круглые глаза: ах, это все влияние запада. У нас, кстати, тематикой, навязанной западом объявляют те проблемы, который являются жгучими для нашего общества. Те же самые свободные выборы. В широком смысле этого слова. Та же самая независимость судов. Так до каких пор мы будем прятать голову в песок и говорить, что этого не существует и это нам запад навязывает? С моей точки зрения, умные политики, стоящие во главе государств и во главе партий, должны в чем-то и соглашаться с критикой. Не все, что говорит запад о нас неправда. Поэтому на какие-то реальные обвинения, за которыми стоят объективные вещи, на них надо реагировать по-другому. А не говорить: нечего нам навязывать, мы сами умнее. Советский Союз во многом из-за этого погорел. Его лидеры перестали воспринимать критику про отсутствие демократии и прочее, как то, что нуждается в некоем реагировании. В результате народ вышел на площадь.

Евгений Семенов: Спасибо, Сергей Николаевич, у меня один уточняющий вопрос: Если Вы говорите, что события 23 и 31 января – это 9 января, то кто Гапон?

Сергей Кочеров: Евгений Евгеньевич, я еще раз говорю, что между историческими событиями нет прямой аналогии.

Евгений Семенов: Вы же предложили аналогию.

Сергей Кочеров: Я сказал, что с моей точки зрения, мы возвращаемся в ситуацию, которая была в России в начале 20 века. Кто Гапон, кто Столыпин, кто Азеф, кто Николай Второй, нет прямого соответствия.

Евгений Семенов: Уважаемые коллеги, я понимаю, что метафора соблазнительна. Но я прошу, используя инструмент метафоры, не забывать о фактах. Они имеют значение для экспертной оценки. Мы находимся в пространстве реальной политики, она разная, но факт остается фактом. Это обращение ко всем. Спасибо!

Андрей Вовк, политический обозреватель: Я выскажусь, как еще представитель молодежи. Если вспомнить, как в наших региональных отделениях партий работают с молодежью. Я знаю, потому что сам в этой среде рос. Я помню только одну успешную кампанию – 2011 года, когда КПРФ намерено в агитации привлекала молодежь. Они тогда взяли много мандатов. Не факт, что это связано именно с молодежью, но тогда это было публично видно. Больше я таких удачных кампаний не помню. После этого КПРФ работать с молодежью перестала. Я, честно говоря, не знаю ни одного молодого коммуниста.

У Справедливой России, мне кажется, самые удачные молодые кандидаты были во время Александра Бочкарева. Сейчас не вижу никого. У ЛДПР я помню молодых кандидатов, некоторые даже побеждали. Я их видел, они были идейные. Но у них есть особенность. Дело в том, что они участвуют в выборах поголовно, просто ради участия. Они не ищут кандидатов в районах, не находят и дают возможность выступить. Нет, они собрали из Нижнего 30 человек, отправили в каждый район. Это работа с молодежью? Конечно, нет.

А у Единой России наоборот, она вообще не дает возможности молодежи участвовать в выборах. Потому что Единая Россия чаще всего идет на победу, туда ставятся ресурсные кандидаты и те, кто уже согласован. И молодежи там крайне мало. Единая Россия работала с молодежью, когда была адекватная и сильная «Молодая гвардия». Сейчас она прямо скажем – сдулась. Я не вижу ни у одной парламентской партии, у наших региональных отделений, хорошей работы с молодежью. Тут как бы вопрос другой: нужна ли вообще молодежь на выборах? Мы можем привлечь молодежь, чтобы она пришла на выборы, но она будет голосовать протестно, скорее всего. Поэтому, какой смысл партиям эту явку поднимать и с молодежью сейчас работать? Они не мотивированы работать с молодежью в короткую, а в долгую, видимо никто сейчас не будет. Есть единственный, мне кажется, вариант – это партия «Новые люди». Во-первых, у нее хороший процент для Нижнего Новгорода, во-вторых, она пустая. Чистый лист, где действительно, если молодежь захочет себя предъявить. Она понимает, что туда не пойду, там нет программы, там меня не возьмут, а здесь отправят в Ковернино. Они пойдут в «Новые люди». Мне лично звонят мои знакомые, молодые люди +/- 30 лет. Они говорят, что хотят себя попробовать и они туда пойдут. Вопрос в другом – будут ли «Новые люди» долгим партийным проектом, либо сдуются, как в свое время другие партии.

Александр Прудник, ст. научный сотрудник «Института политической психологии»: К вопросу о выборах, как они будут проходить. Самое главное, что мы должны отметить. Ожидания того, что эти выборы переменят политический ландшафт, не оправдаются. Партийная структура, которая формально сейчас сложилась, останется неизменной. Максимум, что можно ожидать, что "Новым людям» будет позволено войти в состав новой Думы, и там появится еще одна оппозиционная партия. Причем это вовсе не очевидно. Появление еще одной политической партии осложняет структуру для правящей элиты. А она вовсе не стремится к ее усложнению. Она стремится к тому, чтобы система была привычной, простой и управляемой. Поэтому лучше всего, если шум на выборах будет, информационный выброс будет, но все останется неизменным. Это устроит всех. Почему? Потому что правящая элита сейчас представлена людьми того возраста, когда все направлено на консервацию и на сохранение. Только в той системе, которую они сами создали, они и чувствуют себя комфортно. Менять они там ничего не собираются. Поэтому встает вопрос: что в этом случае делать самим партиям, тем же самым «Новым людям».

У нас есть ресурсы для оппозиционных партий? Да, есть ресурсы для новых партий. Степень их оппозиционности разная. Они выборы за выборами, раз за разом этот ресурс не выбирают. В результате оппозиционно ориентированные избиратели просто перестают участвовать в выборах. В результате эти новые партии не получают то, что они в реальности способны были бы получить. Почему не могут? Потому что все кампании, которые я видел, и которые будут сейчас у партий, допущенных до выборов. Они должны предлагать альтернативу, чтобы привлечь избирателей и мобилизовать их, чтобы они вообще приняли участие. Предлагать альтернативу себя Единой России они не рискнут. Потому что поддержка этих партий и регулирование их деятельности идет из одного и того же источника. Альтернатива проводимой политики? Тоже не рискнут. Ценностную альтернативу будут предлагать, о чем говорил Михаил Иванович? Тоже вопрос сложный. Скорее всего –  нет. А если нет, то им не от чего отталкиваться. Им не от кого отталкиваться. В результате они провисают просто в пустоте. Это повторяется раз за разом. Сколько мы видели этих партийных проектов под конкретные выборы. Все исчезли без следа. Поэтому и сейчас произойдет примерно тоже самое. Может ли какая-то партия выстрелить? Да, но для этого они должны поставить себе четко такую цель. Они такой цели не ставят. Лидерам этих партий все время обещают что-то. Эти обещания никогда не выполняются. Но этим обещаниям всегда верят. Им говорят, что не надо слишком активничать, не надо раскачивать ситуацию, прибегать к оппозиционной риторике.

Выборы будут проходить на депрессивном психологическом фоне. Они у нас в таком формате еще не проходили. Этот фон все меняет, он предполагает, что недовольные люди не будут уходить от одной партии к другой. Например, от Единой России к КПРФ. Или от Справедливой России к ЛДПР. Между ними не будет перетока. Депрессивный фон означает не переход, а уход от активной политической деятельности. Именно от участия в выборах. Мы должны это понимать. Поэтому соотношение между главными партиями останется практически неизменным, но состыковка партийной жизни и жизни общества не произойдет. Они будут жить в разной плоскости. Поэтому эти выборы – это будут выборы политиков, партийных функционеров, но не выборы населения и граждан. Такова реальность.

Сергей Кочеров: Александр Васильевич, Вы хорошо описали, что выборы будут депрессивными, что никакие проблемы они не решат. Но меня интересует, какие будут социально-политические последствия таких выборов, которые ничего не решат?

Александр Прудник: Сами выборы никак не повлияют на политические процессы.

Михаил Рыхтик: Но это невозможно. Любые выборы влияют на политические процессы.

Александр Прудник: Социально-политическая трансформация страны произойдет. Но пройдет за пределами политической конфигурации. Не будут учитываться ни партии, ни членство в партии, ни то, сколько они получат голосов. Это новая система, которая катком прокатится, все уровняет. А мы будем потом вспоминать, что это за партии и откуда они взялись и куда они делись. Все остальные вообще будут отказываться, что они к этому имели отношение.

Сергей Кочеров: То есть, вехой трансформации власти эти выборы не станут?

Александр Прудник: Трансформация власти будет происходить совершенно на другом уровне.

Андрей Дахин: Две сценарные схемы вырисовываются. Одна на случай, когда мы ориентируемся на пассионарную среду. В этом случае – стандартная схема с квадригой, она приведет к тем же последствиям, которые были после выборов 2011 года. Только еще это движение несогласных будет более активное, если квадрига столкнется с пассионарной средой. Если квадрига едет по депрессивной среде, как Вы прогнозируете, все по домам сидят. Тогда действительно проедет. Все основные вопросы и проблемы, они будут переотложенны еще на какое-то время.

Сергей Кочеров: Александр Васильевич, хотел уточнить. Хотя картина, которую описал Андрей Васильевич, похожа на правду, я бы не стал причесывать все общество одной гребенкой. Я думаю, что после этих выборов молодежь все равно выйдет. Люди, которые выходили трижды на митинги, невзирая на то, что их там били и задерживали, они выйдут еще.

Андрей Дахин: Я как раз говорю о том, что постэлекторальный кризис 2011 года показал, что у пассионарной массы спрос на политическое разнообразие оказался выше, чем политическое предложение. Если сейчас пассионарная масса не получит в меню нужного разнообразия, тогда мы наступим на грабли 2011-2012 годов.

Сергей Раков: Я поддержу Сергея Николаевича, который говорит о том, что молодежь и протестная масса после выборов никуда не денется. Потому что сценаристов того, что мы видели в последние 2-3 недели, их в отставку никто не отправлял. Они также живут и моделируют процессы.

Евгений Семенов: Коллеги, за много лет участия в работе Эксперт-клубов я с удивлением обнаруживаю, что, несмотря на третий час нашей встречи, участникам не хочется расходиться.  Редкий случай! 

Я благодарю всех за участие в дискуссии,  и в заключении хочу заметить, что предвыборная ситуация сегодня отличается высоким уровнем политической напряженности. Часть экспертов говорит о радикальных сценариях и о том, что протест определит результаты выборов, другая часть экспертов говорит об обратном. Кроме того наше экспертное сообщество политизируется.  Турбулентность проникает всюду, уже и в экспертном сообществе наблюдается поляризация. Я призываю вас не утрачивать экспертного взгляда, не утрачивать позиции «над схваткой». До новых встреч.


08.02.2021

Контекст

Аналитика

В среднем – нормально, в целом – не очень

Зарплаты в средних и малых населенных пунктах провоцируют отток населения в крупные города.

Нижегородский партийно-политический ландшафт в канун выборов 2021 года

Сокращенная стенограмма публичной дискуссии эксперт-клуба Нижегородского филиала ФоРГО, состоявшейся 3 февраля 2021 года.

Тенденции

Падение в кроличью нору

Демографические показатели Нижегородской области в последние пять лет неумолимо ухудшаются.

Как скопить миллион?

Слоган «Накопи и купи» в нынешних условиях выглядит для большинства не слишком актуальным.

Дискуссия

Неудобные отходы  

Для нижегородцев вопрос раздельного сбора пока не решен.

Новая транспортная концепция: громадье планов

Четыре новые станции метро, 24 километра новых трамвайных путей, реконструкция 97 километров старых, сотни новых единиц подвижного состава – это реально?

Реклама



Документы

Письмо дольщиков ЖК «Сердце Нижнего» полпреду президента в ПФО Игорю Комарову

В ответ на просьбу полпреда сообщить что изменилось в их ситуации с ноября 2018 года дольщики направили ему письмо. «Полит-НН.Ру» приводит полный текст обращения.

Обращение дольщиков ЖК «Сердце Нижнего» к заместителю председателя Правительства России Виталию Мутко

 

Лукоморье

О космических мутациях и утраченном счастье

Как известно, деньги уже не те – проку от них ни на волос. Раньше бывалоче бабло побеждало зло и любые двери открывало. Ныне гибельно и мучительно стало с деньгами.

О необходимой легкости и легком непонимании

Как известно, депутаты – существа во всех отношениях приятные. Они и покладисты, и понятливы, и полны оптимизма, и страшно работоспособны. Да вот тянется за ними шлейф былого, словно проклятие.

 
Редакция:
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит-НН.ру обязательна. Все права защищены и охраняются законом. © Полит-НН.ру, 2005г.